В один из таких вечеров, дотащившись полуживой до общежития, Андрей застал там Игоря, который, сидя на его кровати, болтал с Геной.
– Вот скажи мне, зачем ты так упахиваешься на этих армян?! – спросил Игорь, когда Гена вышел из комнаты за кипятком для чая. – И учеба, и работа, а получаешь в итоге копейки!
– Ну, других вариантов у меня нет, в Президиум СССР не зовут пока.
– А ты искал? Вцепился в эту свою базу и ни о чем больше знать не хочешь. Ладно, в субботу пойдешь со мной, кое-что покажу.
– Куда?
– В Гостинку. Там нынче интересные вещи происходят…
Андрей пожал плечами – он слишком устал, чтобы спорить.
– Ну хорошо, пойдем, раз хочешь.
В этот момент в комнату вернулся Гена, и они сменили тему.
Наступил ноябрь. Золото листопада сменилось слякотью и грязью, временами с тусклого серого неба срывался первый снег. Все сложнее становилось вставать по утрам, особенно в субботу, когда, кажется, весь мир наслаждается законным отдыхом. Но Андрей позволял себе расслабиться только в воскресенье. Суббота была для него рабочим днем.
Вообще, Андрей очень любил поспать. Поднять его утром в школу было непросто – намучилась с ним тогда мама. Но теперь у него была цель, которая помогала превозмогать самые укоренившиеся привычки. Родители всегда говорили ему, что ничто в этой жизни не дается просто так – за все придется платить, это лишь вопрос времени. Пожалеешь себя сейчас, – заплатишь втрое больше потом. Поэтому, устроившись на работу к Акопу, Андрей ни разу не позволил себе проспать или пропустить смену. За это его стал уважать даже тот самый бригадир, который в первый рабочий день нахамил ему и выставил вон. Теперь же, зная, что на Андрея можно положиться, он время от времени оставлял его за главного вместо себя и – невиданное дело – выписывал премии новичку.
У Андрея появились деньги – больше, чем было у большинства его сокурсников и соседей по общежитию. Пару раз он даже покупал вещи у ребят из Югославии, которые учились на пару курсов старше. Они же доставали подарки для его родителей – электробритву отцу, французские духи маме, платья Валечке. Стоило это немало, но Андрею нравилось радовать семью. Он знал, что деньги они не примут, да и что можно было купить в областном городе?
А когда он раздобыл маме набор французской косметики, к Лисицыным началось целое паломничество – еще бы, все подруги Зои Ефремовны хотели хотя бы взглянуть на эту диковинку.
Чтобы порадовать отца, Андрей познакомился с ленинградскими букинистами и бродил по блошиным рынкам, выискивая что-нибудь особенно редкое.
Он никогда не отказывал, если кому-то нужна была помощь. Помня, как нелегко им с Геной пришлось в первую голодную неделю после сессии, всегда угощал ребят-первокурсников. Что им на самом деле руководило – искренняя забота о ближнем или желание почувствовать себя благодетелем, – Андрей и сам не смог бы ответить, но среди студентов Политеха он скоро прослыл этаким меценатом, который сам живет на широкую ногу и других осыпает милостями. И мало кто знал, что этот «миллионер» три раза в неделю вкалывает на базе на задворках Ленинграда.
Андрей не стыдился своей работы – родители с детства воспитывали в нем уважение к любому труду. Однажды, еще в детском саду, маленький мальчуган из группы Андрюши посмеялся над девочкой, которую пришла забирать мама, дворничиха из их дома. На ней была старая, сильно изношенная грязная одежда – видимо, женщина торопилась за дочкой и не успела переодеться. Сорванец узнал ее и, показывая пальцем, закричал: «Смотрите, за Наташкой тетя-метла пришла!» Андрея возмутило такое насмехательство над мамой своей подружки, и он буквально возненавидел невоспитанного проказника. Узнав об этой выходке от воспитателей, родители Андрея устроили дома серьезный разговор:
– Вы должны ко всем людям относиться с уважением, ни над кем нельзя насмехаться, – вещал Михаил Алексеевич. – У дворника очень важная работа, без дворников мы все тут утонем в грязи, начнут распространяться болезни. Мы все заразимся. Мести улицу – трудная работа. А Наташина мама ее делает. Для нас с тобой делает и для этого паренька из твоей группы, который над ней насмехается! – наставительно говорил отец. – А не будет ее, ты станешь убирать двор? Или в грязи все оставим?
Слова отца произвели на Андрея сильное впечатление. Уже став взрослым, он всегда здоровался с официантками в столовой, уборщицами, вахтерами. За это его любила вся женская часть обслуживающего персонала и в общежитии, и в институте.
Андрей не скрывал, что работает грузчиком, но и не афишировал этот факт. Это был лишь способ добиться своей цели. Но теперь Андрей все чаще задумывался над тем, чтобы поменять эту работу на более прибыльную. Он видел, что есть люди, которые зарабатывают гораздо больше куда меньшими усилиями. Не обошлось и без влияния Игоря – тот постоянно твердил другу, что пора бросать базу и заниматься «серьезными делами». Рассказывал про своего знакомого Федора, тоже афганца, который отлично устроился и может их «подтянуть».
– А что за дела? – интересовался подробностями Андрей.