Глаза его наливались бешенством. Что его так задело? Может, то, что у меня непроизвольно начали проскальзывать в тоне умоляющие нотки?
— А я мечтал жениться на эльфийской принцессе Ираниэль, но ведь тебя это не волнует!
— Да кто ж мешает! Женитесь через три месяца.
— Включи мозги, через три месяца будет поздно, да и невозможно. Жена мне нужна сейчас, грядут крупные переговоры, и Ира как никто другой на эту роль подходила, — ну да, тут я глупость сморозила. Меняющий каждые три месяца жён Повелитель демонов будет выглядеть не очень красиво на межмировом уровне. Но про Иру было слышать обидно. Чурбан бесчувственный!
— А что ты скажешь общественности, когда тебя спросят: «А где великая актриса, с которой вы последним танцевали и утащили в портал при всём честном народе?»
— Найду, что сказать! Скажу, что ей так понравилось со мной трахаться, что она решила остаться у меня во дворце на Веливуле.
— Не выйдет! Журналисты потребуют интервью, а я расскажу всей вселенной правду! — образ холодной красавицы трещал по швам. Мы оба перешли на повышенный тон и еле сдерживали себя, чтоб не накинуться друг на друга, скорее всего с кулаками, но это не точно, возможно, с поцелуями.
— Хотел бы я посмотреть на это, если бы в той истории не трепали моё имя!
— Так не оглашай контракт! — в запале ссоры я и забыла, что к нему надо обращаться на «ВЫ» и шёпотом.
— Ладно, так мы ни до чего не договоримся, — Мир тяжело дышал, и голос его звучал на тон ниже обычного, заставляя кипеть мою кровь рычащими в нём нотками, — я позволю тебе отыграть эти спектакли, но мы сегодня же отправимся на Элиорон как супружеская пара.
— В каком обличии? — ура! У меня получилось! Моё дыхание тоже сбивалось, и возбуждение накрывало с головой. Хочу его до смерти и ничего не могу с этим поделать. Ссора только добавила огня в наше противостояние.
— Конечно же, в своём, в родном! Неужели ты думаешь, мне нужна слава мужа распутной звезды? — а зря. Улиэль бы такая слава пошла на пользу, и ты очень удивишься, дорогой, когда трахнешь «распутную звезду» — это я тебе гарантирую, а в том, что мы окажемся в постели в один прекрасный час, я даже не сомневалась. Не выдержим этого накала страстей.
Какое-то время мы приводили дыхание и гормоны в порядок, стараясь не смотреть друг на друга.
— Успокоилась? Готова подписать контракт?
— Только тогда, когда ты допишешь пункт про спектакли.
Шамир подошёл к столу и небрежным пасом руки дополнил магический контракт.
— Читай. Так устроит?
Я подошла к нему и взяла контракт в руки, а он, а он! Зашёл мне за спину, запер в клетке своих рук, упершись в стол по обе стороны от меня, и прижался своим внушительным достоинством прямо к моим тылам. Манипулятор! Я ведь так подпишу даже приговор на свою смертную казнь!
— Отодвинься! Я в курсе, что у тебя всё нормально с габаритами, обойдусь без этих демонстраций.
Мир резко отступил, и я бы радовалась, обретя свободу, если бы не испытала чувство потери в этот момент. Мне будет очень сложно в эти три месяца держать своё сердце под замком, но я справлюсь!
— Подписывай уже и надень вот это, — он протянул мне исписанный витиеватыми символами широкий браслет.
— Это что такое? — не собиралась я надевать кандалы, а браслет выглядел как мощнейший артефакт.
— Символ брака у драконов. Это подарок моей матери. Ты первая, с кем я заключаю контракт, пусть даже и временный, но она мне наказала подарить его своей паре, и я не хочу нарушать материнский завет.
Я достала ритуальную иглу из набора для подписей кровью, стоящего на столе, и, проткнув палец, подписала контракт, а вот браслет брать не спешила. Мир так и стоял с протянутой рукой, глядя на меня выжидающе.
— Может, не надо? Подаришь его той, с кем заключишь настоящий контракт, — упиралась я, хотя принять браслет очень хотелось. Он прямо манил меня. Видимо, детская мечта стать его избранной до конца не умерла и требовала нацепить символ настоящего брака.
— Ты будешь постоянно со мной спорить? — Повелителю надоело ждать, и, ухватив меня за руку, он задрал рукав платья, чтобы надеть браслет на запястье.
Как я и предполагала, это был артефакт. Браслет обхватил мою руку, слившись с кожей, и стал похож на рисунок. Несмываемый рисунок. Я даже потёрла вязь, чтобы убедиться в этом.
— Ах ты, гад! Что ты на меня нацепил? — судя по тому, что я могла на него обзываться и повышать голос, это был хотя бы не рабский браслет.
— Успокойся, Кара. Видишь, у меня такой же. Я надел его ещё вчера. Это просто символ брака, как у землян обручальные кольца. И впредь, выбирай выражения. Я не потерплю оскорблений.
— Я тоже!
— Замечательно! Хочу напомнить тебе, дорогая, что изменять мне со своими любовниками у тебя не получится. Даже не пытайся проворачивать интрижки в театре. Контракт не позволит этого сделать, так что три месяца придётся потерпеть, — злится и ревнует. Так ему и надо, но какого же он низкого обо мне мнения, наглец!
— Я-то выдержу, не сомневайся, — ха! Двадцать пять лет терпела и три месяца вытерплю, — а вот ты как будешь обходиться без секса всё это время? Верность-то обоюдная.
