Дело серийного маньяка закрыто, следователь Мукаев как в воду канул, и только его лучший друг Руслан Свистунов догадывается о том, что же случилось на самом деле. Точку в этой истории явно ставить рано. Дом, где находилась подпольная лаборатория Ивана Саранского, сгорел, но остались записи талантливого ученого-химика. Все прекрасно понимают ценность его научных исследований и экспериментов с человеческой памятью. За изобретенным Саранским лекарством начинается охота. Любовница ученого Ольга решает заработать на этом большие деньги и придумывает хитроумный план, как разбогатеть и исчезнуть. Но ее планы путают загадочное убийство и все тот же Руслан Свистунов, который ведет расследование…
На экране огромные алые буквы: «Затерянные во времени. Специальное расследование». Голос за кадром:
– Странные дела творятся в Р-ском районе Московской области. Сюжет, достойный фантастического романа. Время от времени на шоссе близ города Р-ска подбирают подозрительного вида мужчин, которые на все вопросы отвечают: «Не знаю. Не помню». Их отправляют в психиатрическую лечебницу, и пока они пытаются хоть что-нибудь вспомнить, полиция в свою очередь разыскивает их родственников. Иногда сотрудников правоохранительных органов ждет успех, а «Иванов Непомнящих» вскоре забирают домой. Дальнейшая их судьба неизвестна. Скорее всего, они вновь отправляются в психоневрологический диспансер по месту жительства и продолжают лечение. Наш корреспондент побеседовал с главврачом больницы, куда поначалу попадают странные пациенты.
– Владимир Степанович, добрый день.
– Здравствуйте.
– Последнее время ваш район постоянно фигурирует в сводках криминальных новостей. То массовые отравления «паленой» водкой, то стрельба, то мужчины, потерявшие память, которых то и дело находят в окрестностях. Мы что, первая съемочная группа, которая побывала здесь, в психоневрологическом диспансере?
– Знаете, да. Хотя пациенты с полной потерей памяти поступают к нам уже давно.
– Как так? – На лице корреспондента удивление.
– Да-с, еще с прошлого лета. И только когда пошли массовые отравления некачественным спиртным, средства массовой информации наконец…
– Вы связываете два этих события? – перебивает его корреспондент.
– Видите ли… – Главврач мнется. – Это, конечно, не мое дело, но… У меня было пять таких случаев.
– Пять пациентов, которые потеряли память?
– Да.
– И все они мужчины?
– Да. Был даже один следователь. – Владимир Степанович заметно оживляется.
– Следователь?
– Да. Следователь прокуратуры. Мукаев Иван Александрович. За ним приехали на следующий же день. Остальных тоже забрали быстро, родственники нашлись. Но последнего мужчину я выписал буквально на днях. И знаете, что интересно? Память начала к нему возвращаться!
– И что же он вам рассказал?
– Я повторяю: это не мое дело. Расследованием пусть занимается прокуратура, а я призван лечить людей. Этим я и занимаюсь.
– И все-таки, Владимир Степанович? Почему вы связали два таких разных факта? Нелегальное производство «паленки» и потерявших память мужчин?
– Потому что мой пациент… Я, с вашего позволения, не буду называть его имя.
– Конечно, конечно.
– Он сказал, что отвозил акцизные марки в Р-ск. Конкретно в Нахаловку.
– Ну, это теперь секрет полишинеля! Подпольный цех по производству «левого» спиртного, находившийся в Р-ске, недавно ликвидирован. Мы снимали сюжет для криминальных новостей нашего канала.
– Пошумели да забыли, – усмехается Владимир Степанович. – А хозяева, как всегда, остались в тени. А ведь мой пациент вспомнил, откуда забирал акцизные марки. И название фирмы, которая…
– Почему же он не пойдет с этим в прокуратуру?
– Это не мое дело. Если вы приехали поговорить о спиртосодержащих напитках сомнительного качества…
– Нет-нет! Нас интересуют потерявшие память! Скажите, что с ними произошло? Вам удалось это установить?
– Случай интересный, – вновь оживляется главврач. – Я думаю, мы имеем дело с препаратом, пока еще не известным науке. Это открытие достойно Нобелевской премии!
– Но как оно попало в руки криминала?
– Этого я не знаю, – разводит руками Владимир Степанович. – Знаю только, что такой препарат существует, раз мы находим людей, которые его принимали. Добровольно или принудительно, другой вопрос. Этим пусть занимается прокуратура. Я же говорю: он есть! Хотя анализы ничего не выявили. Ничего! Продукты распада загадочного препарата в организме отсутствуют. И только массовое его применение наталкивает на мысль… В общем, он существует!
– Вы хотите сказать, что если бы случай был единичный…
– Вот именно. Доказать ничего невозможно.
– Вы над этим работаете?
– Да, работаю…
Двухэтажный особняк в коттеджном поселке недалеко от Москвы. Просторная гостиная на первом этаже, выдержанная в стиле хай-тек: металл, стекло и пластик, отсутствие ковров и ворсистых поверхностей, собирающих пыль. Мужчина и женщина не отрываются от огромного экрана плазменного телевизора, висящего на стене. «Вы над этим работаете? Да. Работаю». При этих словах женщина вскрикивает:
– Нет, ты слышал?!
– Ольга, успокойся.
– А если они найдут?
– Что найдут?
– Формулу! Нам с тобой тогда ничего не светит!
– Успокойся. Ничего они не найдут. Для этого нужно родиться гением. Как Ваня Саранский.
– Он был не гений, а психопат!
– А что ты так разволновалась?
– Да потому что, Леша, это мое! Понимаешь? Мой кусок хлеба на черный день! Зря я, что ли, столько его терпела?
– А по-моему, тебе нравилось, – усмехается мужчина.
– А по-моему, он меня кинул. Дом сгорел. Машина оформлена не на него. О счетах в банках я ничего не знаю. Где деньги, Леша?
– По-моему, я тебе ни в чем не отказываю.