«Ее нельзя пускать к Сереге. Это свидетель против Леси. Все сделает, чтобы засадить соперницу. Не простила. Было, не было, скажет, что было. Врет она лихо. Ведьма рыжая».
– Что вы на меня так смотрите? – кокетливо спросила Марина.
– Любуюсь. Очень уж мне рыжие нравятся.
– А сам-то?
– Что?
– Рыжий, – хихикнула она.
– Тоже нравлюсь? – улыбнулся он и пригладил волосы.
– В кино хочешь пригласить? Небось тоже женатый?
– Небось.
– Пьешь?
– А у тебя муж что, пил?
– И это было. Ты не сомневайся: она его убила. Я тебе что хошь подпишу, – заверила Марина. – Любую бумагу.
– За что ж ты ее так ненавидишь?
– А нечего на чужих мужиков зариться!
– Может, она не знала, что он чужой?
– Поинтересовалась бы. Ан нет! Домой к себе потащила!
– Она следователю хотела отомстить за то, что бросил. К жене вернулся. Он, как память потерял, так и позабыл о ней.
– А жену, значит, вспомнил?
– Жену вспомнил.
«Если это она, от меня побежит к Зайцеву. Надо передать Петру Ивановичу, что я уверен: в конце апреля на шоссе найден следователь Мукаев. Точка».
– Я думаю, ее любовника похитили, – подмигнул он. – Следователя.
– Как так похитили? – ахнула Марина.
– Очень просто. Держали где-то, а потом убили. Сделали так, что труп невозможно опознать. Вот мы до сих пор его и ищем. Но кому это нужно? Зачем? Я не знаю, – развел руками он. Лови мяч, Петя Зайцев.
И он встал со словами:
– Дамочки, я вас всех отпускаю! И тебя, Василий, тоже. Спасибо за помощь следствию.
В этот момент в дверь заглянула строгая дама и повелительно сказала:
– Заканчивайте тут. Нам скоро понадобится зал.
– Уже сворачиваемся! Ответственные у вас сотрудники. Сознательные.
– А кто все-таки застрелил этого, как его?..
– Нахрапьева?
– Вот-вот.
– В интересах следствия эта информация пока не разглашается.
– Все говорят, любовница.
– Ну и пусть говорят!
Настроение у него было прекрасное. Потому что он знал, что делать дальше. Пойдет ли Серега ему навстречу? Вроде должен. Последний штрих, и можно делать выводы. Еще чуть-чуть, и он найдет проклятое зелье. Главное, успеть первым.
