– Ну, так просвети меня, неумеху такую! – огрызнулась Кара, – привыкли тут говорить загадками, а мне разбирайся!
– Не стоит быть грубой! – Умберто выпустил толику божественной мощи, которой был награжден за преданную службу, и девушку вдавило в кресло. Если бы она в этот момент стояла, непременно рухнула на колени. Особая аура власти пресекала малейшее сопротивление, влияя на саму душу, призывая ту покориться и трепетать в присутствии Высшего существа. В такие моменты даже самые отъявленные негодяи становились беспомощными младенцами и смиренно принимали волю карающей длани. – Ты здесь лишь по милости Антора, и не следует критиковать веками заведенные порядки!
– Простите! – глубинный ужас, охвативший каждую клеточку, не оставил Каре и шанса. Ощущение собственной ничтожности перед сущностями, наделенными ТАКОЙ силой, заставляло трепетать от страха, напрочь выметая все мысли о своевольстве. – Прошу, помогите справиться с заданием. Я осознала ошибку, признаю это.
– То-то же! – Умберто еще для верности сдвинул брови на переносице и нацепил самое суровое выражение лица, – даже думать не смей о всяких глупостях! – и, смягчившись, продолжил, – ну, слушай внимательно: три попытки – это не просто возможность досконально разобраться в ситуации и наказать виновников по справедливости, а способ использовать нескольких смертных, чтобы взглянуть на проблему другими глазами. Ни я, ни ты – мы не боги, чтобы читать души, как открытые книги. Не представляешь, как глубоко, порой, таится истина. Человек, зачастую, сам не может определить, что или кто послужил причиной несчастий. Для этого Антор и предоставляет шанс изучить задачу с разных сторон. Со стороны непосредственных участников. К примеру, обвинили служанку в краже драгоценностей, выгнали с работы, лишив заработка. А у той двое детишек, муж погиб. И не помнит она, чтобы совершала преступление, и побрякушек этих нигде нет. Что случилось? Как? Для дознавателей вопрос решенный: могла украсть? Могла. Видели ее в комнате хозяйки? Видели. А то, что украденное не нашли, так, передала все подельникам. И светит бедняжке каторга, а детям улица или приюты. Но женщина-то честная! Копейки лишней никогда не взяла, не то, что графские украшения. Вот и воззвала она к Антору, умоляя о справедливости.
– И что же? Нашли вора? – Кара заинтересованно подалась вперед. До этого она слабо представляла, как выглядит эта самая справедливость изнутри. В чем именно состоит работа дланей никто из смертных даже не догадывался. Для всех был виден конечный результат. Причем едва человек в поиске защиты обращался к богу, при этом искренне желая справедливого решения, то помощь приходила в ту же минуту.
– Пришлось слиться с душами нескольких человек из окружения служанки, но я так и не нашел ответа. Последней попыткой была хозяйка этих драгоценностей. Она-то и оказалась воровкой! Ей срочно потребовалась крупная сумма, чтобы выручить любовника из нехорошей истории. Вот и опоила бедную вдовушку, оговорила и опорочила так, что той вовек не отмыться. И что самое печальное, любовник этот использовал графиню, чтобы выкачать из нее деньги. А все побои, угрозы и сцены покушений, на которые повелась пылкая любовница, организовали его же собственные дружки.
– Какое же наказание получила бедная женщина? – сочувственно всхлипнув, растрогалась девушка.
– Бедная женщина? – взревел Умберто, – неверная супруга, предавшая мужа, и жестокая интриганка, способная подставить преданную служанку и обречь на нищенское существование ее малолетних детей? Не разочаровывай меня, Кара!
– Но она же благородная нлера! Разве могут ее жизнь и спокойствие цениться выше какой-то там черни?
– Еще как могут! – процедил длань, – запомни второе главное правило: перед богом все смертные равны. Каждую душу он оценивает по способностям и чистоте помыслов. И ты даже представить себе не можешь, какой гнилью пропитаны эти самые благородные! Зато в каком-нибудь нищем мальчишке, просящем милостыню у храма, чистоты и святости на легион неофитов с лихвой хватит.
Получив отповедь, Кара притихла. Она сама не понимала, откуда в ней такое пренебрежение к простым людям. Зато отлично могла представить, как бедную девушку выдали замуж за старого графа, сколько ей пришлось натерпеться от него, и почему в итоге она решилась завести любовника.
– Так, каким образом была восстановлена справедливость? – повторила Кара вопрос.
– Графиня публично призналась в прелюбодеянии и получила суровое осуждение общества. Ее сослали в провинцию, лишив титула и слуг, оставив мизерное содержание, да небольшой дом.
– Но она же пропадет там! – ахнула Кара.
– Ничего не пропадет! У многих нет и этого, так что, захочет выжить, справится, – возразил Умберто, – а почему не спрашиваешь, что стало со служанкой?
– Что с ней сделается? Раз в краже не виновата, то свободна. Вряд ли, конечно, она сохранит место в доме графа, но…
