Набрав водяных орехов, снова поплыли по Катуни и часа через два были в большом селе Майме-Чергачак. Простившись с Чагандаем, пешком направились в Ойрот-Туру. Увидев ребят и Темира, Печерский обрадовался.
- Как живешь, Темир?
- Хорошо. Избу поставил, в артель охотников вошел.
- Значит, теперь хозяином Алтая стал?
- Да, спасибо советской власти. - Глаза Темира потеплели. - Теперь с нуждой покончено. - Яжная с Зотниковым прогнали, новую жизнь строим.
- Так, так… - Печерский открыл калитку и провел гостей в дом.
- Значит, большие перемены произошли на старых стойбищах?
- И-и, не узнать, - махнул рукой Темир. - Школы строим, красные юрты, фельдшер есть, магазин - все строим, - ответил радостно охотник.
- Как, ребята, проводите каникулы?
- Мы помогали Темиру ловить Чугунного. Бандит утек в Прителецкую тайгу.
- Поймаем, не уйдет, - уверенно произнес Печерский. - А теперь садитесь за стол, - видя, что хозяйка вошла в комнату с кипевшим самоваром, пригласил он гостей.
После чая Янька и Кирик отправились навестить учителя. Нашли они его в огороде, занятого окучкой картофеля. Отложив тяпку, учитель приветливо поздоровался с ребятами и уселся с ними на бревна, лежавшие возле изгороди.
- Что так скоро в город? По школе соскучились?
- Нет, здесь мы только проездом в Прителецкую тайгу.
- Это хорошо. Там вы увидите много интересного. В Черневой тайге есть травы высотой до трех метров. Проезжали Манжерок?
- Да, мы ходили на озеро за водяным орехом.
- Папоротники в бору видели? Заметили, как они растут? Советую посмотреть.
Много рассказал ребятам о растениях Черневой тайги старый учитель. Так и хотелось поехать туда поскорее, посмотреть ясно-голубые цветы жимолости, большие соцветия борца, седые, свисающие с деревьев лишайники, мягкий полусумрак леса и огромные травы, среди которых с трудом пробирается всадник. Настоящие джунгли. Янька поднялся с бревна и, взяв тяпку, сказал:
- Мы с Кириком поможем вам окучить картошку, можно? Кирик, бери вторую тяпку, - скомандовал он другу.
Павел Иванович улыбнулся:
- Ну что ж, хорошо, что вы решили помочь мне!
«Славные ребята, - подумал он про Кирика и Яньку. - Работу любят и отдохнуть умеют».
Через полчаса с окучкой картофеля было покончено. Кирик вытер вспотевший лоб и поставил тяпку на место.
- Спасибо, ребята, - поблагодарил учитель и поспешно вошел в дом. Вернулся он, держа в руках компас.
- Дарю вам компас. Обращаться с ним вы умеете. Может быть, пригодится в тайге. А в школу не опаздывайте.
Вторые сутки двигаются по Черневой тайге трое всадников. Вторые сутки усталые кони шаг за шагом пробивают грудью высокую стену трав, определяя чутьем старые тропы. Пахнет сыростью и тем особенным запахом отмирающей растительности, которая, разлагаясь в тепле и влаге, дает обильную пищу новым травам. Раздвигая высокие медвежьи пучки и дудник, голубые кисти цветов жимолости, срывая пионы, Кирик и Янька с интересом рассматривают высокую траву ложбины реки Тулой. Путь всадников лежал к далекой Чуйке. Над потными лошадьми кружатся оводы, комарье и мошкара. Солнечные лучи с трудом пробиваются через густые заросли чернолесья, и от этого оно кажется сумрачным, загадочным, хранящим какую-то тайну. Седым мхом заросли пни, старые полусгнившие коряги, и длинные гирлянды серых лишайников, спускаясь с деревьев, как бы переносят человека в сказочный мир. Кажется, вот-вот загогочет в лесной трущобе леший, свистнет соловей-разбойник и промелькнет среди деревьев на сером волке Иван-царевич.
Неповторима, чудесна в своих летних красках Прителецкая тайга.
За несколько дней до появления всадников в верховьях Тулоя здесь прошли двое пешеходов. Путь их был также на Чуйку. Один из них, сутулый и кряжистый, лет пятидесяти, широкий в плечах, весь обросший волосами, с черной цыганской бородой, шел, слегка раскачиваясь на своих крепких ногах, обутых в добротные яловые сапоги. Тот, что шел сзади, был тонконогий, с продолговатым лицом, с косо поставленными глазами. Шел он вихлястой походкой, отбрасывая рыжий чуб, свисавший на лоб. Это были Чугунный и Степка. Неуверенный в гибели Темира в пещере, бандит, захватив с собой молодого Зотникова, торопился на старый шурф, где ждал его каракорумец Карманко.
- Скоро, Степан, Чуйка, от нее повернем вправо и через болото, где висит череп, выйдем на шурф, - не поворачивая головы, произнес Чугунный. Поглядывая на известные ему приметы, уверенно шагал он по тайге.
- Отдохнуть бы, дядя Иван, - несмело стал просить Степка.
