Джефри - Искатель сигмаров, работающий в связке с Риком, без которого поиск ключей к мирам был бы обречён на поражение, и Дарующим Фениксом, вычислил, что в окрестностях родились целых три сигмара. Один действительно был в горах Стайка - на самом крайнем северном Мысе Копья, другой - на дне Оруэлского моря, в которое впадала река Ролк. А вот третий ключ находился в глубине Салийского леса - в пяти днях пути от места привала отряда.
Определяющим фактором стало нежелание почти всех членов команды, в том числе и Хаса, идти в горы. Следовательно, дополнительно тратиться на пошлины и провиант. К тому же, как справедливо заметил Феникс, имеющий среди своей многочисленной родни и охотников и рыболовов, в лесу вполне реально разжиться едой, отличной от коры и корешков.
В тот же день команда изменила свой маршрут и вошла на территорию Салийского леса, названного так в честь оккупировавшей эти территории во время Последней войны расы салийцев - низкорослых, однако весьма гибких и пластичных заклинателей животных. Из оружия они владели лишь небольшими каменными ножами, которые делали на манер метательных - с примитивной рукоятью в виде обмотанной вокруг тупой половины камня тряпицы и широким листообразным клинком. Большей частью за них воевали одурманенные или попавшие под ментальный гипноз животные. Под воздействием салийцев они становились буквально одержимыми, и от такого зверя спасало, разве что, отсечение головы последнего.
Все салийцы, без исключения, носили деревянные маски с прорезями для глаз. Такая маска не снималась ни при каких обстоятельствах - даже после смерти, воина хоронили в глубокой яме с листвой, не снимая с лица этого таинственного покрова. Если с убитого карлика кто-то из врагов в пылу сражения пытался содрать маску, то в его разум незамедлительно вторгался зверь - мифический дух Ойро Н Околе, верный страж мёртвых тел, - и бедняга превращался в буйно помешанного психа, который кидался на окружающих, пытался выцарапать им глаза, разорвать рот или перегрызть вены.
Ещё, поговаривают, что Дарующие салийцев могли сами превращаться в зверей, но один нюанс сводил на нет все возможные с этой метаморфозой нападения или диверсии. Дарующего, принявшего звероформу, всегда можно было опознать по той же самой проклятой маске. Она сохранялась даже в теле зверя. Деревянный предмет находился строго на затылке, прирастая, словно второе лицо...
На данный момент, однако, проверить правдоподобность всех этих мифов не представлялось возможным, ибо салийцы, впрочем, как и большинство остальных рас, оказались полностью уничтожены во время Последней войны. Хотя, ходят слухи, что ещё можно встретить некоторые виды зверушек, которых они скрещивали и целенаправленно выводили для охраны собственных границ...
До наступления темноты группа оставила за собой не меньше пяти миль - такое ощущение, что лес им был, мягко говоря, не рад. Путь отряда постоянно преграждали череды холмов и размытых оврагов; заросли ненавидимой всеми жал-травы, способной своими узкими колючками пробить даже тунику и располосовать кожу на лоскутья; непролазные буреломы. Кое-где стволы толстенных - в несколько обхватов - деревьев настолько близко располагались друг к другу, что в совокупности составляли единую монолитную стену, которую приходилось то обходить широкой дугой, то по одному протискиваться в узкие щели, изредка помогая себе оружием. У Рика создавалось впечатление, что его отряд прорывается с боем.
Впрочем, буквально на следующий день это ощущение притупилось - идти стало гораздо легче, хотя наемники всё равно умудрялись забредать в труднопроходимые места. И даже один раз наткнулся на храчча - хищник не мог не услышать, с каким треском и руганью пробирался сквозь лес отряд, и приготовился к пиру...или же просто защищать свою территорию...В общем, одни покойные салийцы знают, к чему он там приготовился, но замыкающие шествие Венн с Хасом среагировали быстрее. Открывающий Врата успел выставить перед распластавшимся зверем пилум, на который тот буквально насадил себя, а Хас моментально добил хищника одним ударом алой перчатки между лопатками.
Прорвав кожу, он с лёгкостью погрузил руку внутрь и одним неуловимым движением, слившимся с резким выдёргиванием руки обратно, с отвратительным щелкающим звуком сломал храччу позвоночник.
После этого случая, доверие отряда к Хасу несколько возросло, только не у Рика со Скоттом.
Тушу зверя пришлось оставить прямо на том же месте: выпаривать мясо храчча, выводя кислоты, позволявшие четырёхсотфунтовой туше развивать совершенно невообразимые скорости, было занятием более чем утомительным и требовало большого количества времени. И это - без учёта времени разделывания трупа. Суставчатые лапы храчча никуда не годились; массивный стреловидный хвост, который он использовал как лишнюю толчковую конечность - тоже; а уж про дополнительные когти по обеим сторонам живота вообще говорить не приходится.
