-Я думаю говноройкой подавилось, та обрызгала ему горло своей кислотной гадостью и Ебобо задохнулось. А потом Карачун его шкуру киркой попортил! - ответил командир стражи.
-Ничего я не портил! Когда я его киркой бил оно еще вполне живое было!
-Ладно, не важно, оттащите тварь к кожевникам, пусть выпустят ему кишки и сделают чучело. Хочу наших гостей удивить! - Скомандовал он стражникам.
Я тоже было собрался свалить, но Жо остановил меня :
-А тебя, Карачун, я попрошу остаться.
-Интендант рассказал, что ты у нас музыкант. Это правда?
-Ну да, есть немного. - уныло ответил я, предчувствуя подставу.
-Вот и отлично! К нам через недельку приезжает высокая комиссия из полицейских и министерских чинов. И я, по такому поводу, решил устроить музыкальный и костюмированный концерт! Шансон-Оперу! Несколько человек уже нашлись и усиленно готовятся, только тебя и не хватало!
Ш...шансон-оперу? Не, я знаю есть рок-оперы, очень любимый и уважаемый мной вид современного искусства, но шансон? Шансон-опера для местных ментовских шишек? Боюсь представить что это будет за бред...
* * *
Жо Браун проводил меня в специальный концертно-лекционный зал располагавшийся на территории, и представив вынужденным артистам, сбежал.
-Еще один страдалец? Ну добро пожаловать в наши ряды! - поприветствовал меня высокий черноволосый мужчина среднего возраста.
-Я Пиос — занимаюсь постановкой этой... сотоновской оперы, можно сказать главный здесь.
-Но у нас демократия, так что не робей, если какие дельные мысли появятся — высказывай.
Кивнув головой, я осмотрел зал. Больше всего это напоминало актовый зал какой-нибудь деревенской школы. Полное отсутствие окон, ограниченное тесное пространство, сплошь заставленное рядами одинаковых скамеек из потемневшего, от времени дерева. И конечно же она — сцена! По бокам виднелись огромные шторы-кулисы, когда-то бывшие насыщенного бардового цвета, а сейчас постаревшие, и залатанные во многих местах, они напоминали бабушкино лоскутное одеяло.
Сама сцена оказалась довольно объемной и глубокой. На ней, с легкостью, размещались различные декорации — прямо сейчас одна из арестанток-актрис рисовала на масштабном деревянном щите силуэты городских зданий. Получалось весьма атмосферно.
Также здесь обнаружилась современная барабанная установка, множество деревянных кубов различных размеров — видимо реквизит для постановок, а сзади виднелась костюмерная, где на вешалках пылились, так не уместные на рудниках, костюмы из дорогих тканей.
Повсюду сновали участники будущей постановки, для всех нашлось дело, одни тихо пели, читая текст с листов, другие, одевшись в костюмы отрабатывали сцены боев, третьи, как и замеченная мной художница, что-то мастерили для декораций.
Всего здесь было около пятнадцати человек и лишь я стоял без дела, но вновь подошедший Пиос, быстро это исправил, протянув мне тетрадку со сценарием будущей оперы, чтобы я ознакомился на досуге.
Мне предстояло сыграть роль брата главного героя, а также поработать простым музыкантом в других сценах. Для этого требовалось выучить несколько песен и мелодий, позже отрепетировав все с другими актерами.
Кто бы мог подумать, попадаешь в другой мир, и вместо того чтобы доблестно побеждать злодеев, убивать драконов и прочую нечисть, ты сам становишься злодеем и вынужден играть роль в тюремной постановке. Мне даже интересно чем все это кончится...
"Инстинкт мести в конечном счете есть не что иное, как инстинкт самосохранения."
Эмиль Дюркгейм.
Сбежав из города, она недолго мучилась совестью, дарованная Немезидой мудрость : «Костер любви ярок, но быстро тухнет, и лишь Месть горит вечно!» - приятно согревала душу и позволяла отогнать дурные мысли. Моя жизнь — это мщение, любые привязанности лишь мешают. - успокаивала она себя, но все-таки нет-нет, да и вспомнила о ночах и днях проведенных с Карачуном, и горько вздыхала.
Но... дело прежде всего, в том городе она многого достигла, враги получили хороший урок. И это лишь капля в море будущих жертв...
Сейчас Жесика находилась практически на другом конце империи Великого Неста, в заштатном городишке Подмой. Очередное дурацкое название, такие же дураки на улицах, в мэрии и богатых родовых домах, - размышляла она. Такое чувство, что глупость названия манит этих тупиц как магнит, и они специально съезжаются в подобные городишки со всей империи. Что ж. Может быть, моя миссия в том и заключается, чтобы наставить их на путь истинный? Вбить их в тупые головы хоть немного разума?
С момента ее бегства из Невозможного Города, прошло более месяца, память об однокурсниках и мимолетной любви постепенно уходила, растворяясь в рутине новых дней. Чем кончился суд, оправдали их, или навесили все шишки, их дальнейшая судьба, не волновали Жеси. Ей было чем заняться. Немезида, довольная своей последовательницей, после устроенного кошмара в Суходрищево, решила оказать ей честь, и выдала особое задание - свершить божественное возмездие за другого человека.
