– Белый и тёмно-серый, – ответил я. – Табита, если волков больше двух, сразу же возвращайся предупредить нас. – Не хотелось внезапно столкнуться с той стаей, которая когда-то прогнала отсюда родителей.
Наша подруга вернулась очень скоро:
– Я видела одного волка, он уже недалеко отсюда, и мне кажется, что он оборотень.
У меня сердце замерло от радости:
– Он белый или серый?
– Тёмно-серый, – ответила Табита, и я ощутил разочарование.
Летучая мышь едва успела договорить, как из-за кустов появился Джефри и посмотрел на нас, как обычно, свысока. Каким-то образом ему это удавалось даже в зверином обличье.
– Здорово, что ты пришёл, – сказал я. – Спасибо, что помогаешь.
– Сознайся: ты расстроен, что пришёл я, а не другой волк, – ухмыльнулся Джефри. – А наша белая подружка тоже будет?
– Не знаю. Очень на это надеюсь, – буркнул я.
– Да, будем надеяться, – Джефри, вильнув хвостом, наконец-то подбежал ко мне, и мы коснулись друг друга носами, здороваясь. – Никогда бы не подумал, что буду рад тебя видеть. С родителями было страшно скучно. Отец думает только о новой фирме, которую собирается основать. А для мамы каникулы удались, если она продвинулась в вязании свитера из моей же шерсти.
– Ох, – ответил я, – тогда, видимо, тебе гораздо больше понравилось в Коста-Рике, куда мы ездили по школьному обмену, хотя и пришлось лететь в багажном отделении.
– Ну да, понравилось, – благодушно ответил Джефри. – Было весело наблюдать, как ты на уроке борьбы задал жару кайману. И ещё когда анаконда имела глупость выбрать в качестве жертвы нашу бешеную белку Холли. – И тут Джефри заметил маленький пушистый комочек. – А это ещё кто такой?
– Сувенир из приюта для животных, – пояснил я.
Увидев, что к нему приближается большой волк, Терри взвизгнул:
– Чтобы ты знал: если со мной по-плохому – я становлюсь очень опасным! – и упал на спину, подобострастно виляя хвостом – ну, чтоб уж наверняка.
– В самом деле, – сказал Джефри и недоверчиво обнюхал его, – домашний питомец, верно? Тебя ведь нужно регулярно мыть шампунем, так?
– Тебе тоже шампунь не повредит, – парировал Терри, и Джефри зарычал:
– Геля для волос вполне достаточно. И вообще – какое твоё дело?! Показать, что я делаю с наглыми меховыми комками?!
– В этом нет необходимости, – быстро вмешался я. Чтобы отвлечь моего бывшего недруга, я решил рассказать ему, что с нами приключилось в дороге, но тут услышал нечто странное:
– Кучка совиного помёта! Разрази тебя гром! Покусай тебя блохи! – тихо послышалось в моей голове. Постойте-ка – это же я обычно так ругаюсь! Но я совершенно уверен, что сейчас у меня таких мыслей не было. А кроме того, это, кажется, девчоночий голос, хотя на таком расстоянии трудно разобрать.
– У кого-то день явно не задался, – сказал мой отец.
– Вовсе не обязательно, – возразила Табита. – Я вот, например, люблю гром, даже сильный.
– Но блох ведь ты не любишь, правда? – Терри склонил голову набок. – У меня как-то были блохи, и я так ужасно чесался и…
– Тихо! – рявкнул на них Джефри. Задрав голову, он прислушался, а потом взглянул на меня. – Ну что, Караг, догадался?
Я и в самом деле сложил два плюс два – и тут же задрожал от радости. Мы с Тикаани были очень близки в последнее время, и она переняла несколько моих присказок. А я стал использовать её любимые словечки, особенно мне нравилось выражение «шелудивая подлиза».
