Она была последней принцессой великой империи. Дочь бога, сестра дьявола и преданный семьёй законотворец. В ночь, когда горные хребты содрогнулись и мир на земле Света погряз в хаосе войны, она потеряла всё, что когда-либо принадлежало людям. Любовь, поруганную предательством; семью, охваченную жаждой власти и будущее, погрязшее в крови и трупах. И тем не менее, последний вздох Диелы был преисполнен торжеством. Однако её надеждам не суждено было сбыться. Колесо времени насильно повернуло вспять, даря ей новый шанс на жизнь, на смерть и на известное лишь ей одной будущее.
Последний отзвук заката оставил росчерк красного пера на окнах дворца и моей гильотине. Собравшиеся на площади зеваки с большим восторгом ожидали казни. Впрочем, как и я.
Долгая война, унёсшая жизни почти всех жителей империи, утомила до смерти, и казнь на плахе виделась мне единственным выходом из жерновов судьбы.
Жаль, конечно, что всё сложилось именно так, но жизнь не исправить лишь по щелчку чьих-то пальцев.
Я понимала это.
Я принимала подобный исход.
А вот он не желал смириться.
И потому на маленькой площади, перед недавно построенным дворцом, царила давящая тишина.
Демоны ждали зрелищ.
Демоны требовали крови.
Но хозяину этого представления не нужна была моя голова.
— Диела де Гралья! Как последняя принцесса империи Света, клянёшься ли ты в верности новому хозяину Тьмы и Хаоса, лорду Дражену, князю Азарьи и королю Мгража?
— Нет.
Палач накрутил мои волосы на кулак и пнул ногой под колени, заставляя упасть. Простая рубаха из ткани для рабов врезалась под мышки, натирая и без того измученные кандалами руки. Хотелось просто усмехнуться и плюнуть в самодовольные рожи предателей, но мне не дали такой возможности. Эшафот установили в нескольких метрах от королевской ложи, и там, под руку с демоном, стояла моя единственная подруга.
Глашатай поперхнулся, и с большей, чем было нужно, силой развернул свиток. Бумага, естественно, не выдержала и надорвалась. И этот звук, что разнёсся над головами собравшихся, был звонче грома бушующего на горизонте.
— Как раба, принадлежащая господину, ты обязана подарить ему благословение и право на свет, а также… — Демон громко сглотнул и уставился обеспокоенным взглядом на королевскую ложу.
Дражен посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Той самой улыбкой, что на протяжении многих лет сопровождала меня во снах и наяву, при каждой минутной встрече. Не будь здесь гильотины и корзины для моей головы я бы могла поверить. Но нет. Этот поганец до конца играл свою роль.
Несмотря на лёгкое недовольство местной знати, которую не удовлетворила даже казнь моей семьи, он продолжил играть роль милосердного старшего брата. Пусть не кровного, но всё же брата.
Не выдержав напряжения, глашатай всё-таки дёрнул облезлой кисточкой хвоста и переступил копытами. Что ж, дар человеческого тела даётся не каждому демону, лишь высшие были способны скрывать рога и хвост, но Дражен, на то и Дражен, что даже став князем не счёл нужным это делать. Наоборот, он искренне гордился приобретёнными в ходе войны атрибутами внешности.
Неуверенность выбранного им вестника явно злила темнейшего, но ввиду неудовлетворённости масс, он оставил свои чувства в покое и благожелательно кивнул. Лицо Сарьи осветила счастливая улыбка, как будто бы это не мне, а ей, великий грешник предлагал перейти на сторону зла. Ведь даровать новому королю благословение, значило стать его королевой.
Демон обречённо вздохнул, развернулся всем корпусом к зрителям и закончил:
— … родить ему наследника с кровью бога.
Грязные слова.
Слова наполненные отвратительным смыслом, содержание которого мог понять только тот, кто прожил на нашей земле хотя бы год.
Священный род законотворцев, побочная ветвь исконных правителей империи Света, действительно нёс в себе частицу бога, а именно его силу, даровавшую право на великий суд. Меч, который из поколение в поколение передавался лишь истинным потомкам, хранился в душе нового наследника рода.
Но кровь бога, о которой шла речь, не могла быть дарована нами. А потому, мне с самого начала предлагали стать простой наложницей без прав на свободу и собственную жизнь.
Родить нужного наследника Дражену я не могла физически.
И он об этом знал.
Если соглашусь, меня сначала заставят подарить благословение, а учитывая силу хранителя, пытать меня могли годами, не беспокоясь о том, что я могу умереть от потери крови. После полученного дара, он конечно же, возьмёт своё, а потом просто выкинет и запрёт где-нибудь подальше, чтобы новой королеве не мозолила глаза.
Так что, выбора-то у меня и не было. Либо я соглашусь и сойду с ума от предательства и тоски, либо же выберу свой конец сама. Что тоже неплохо.
Но вот как заставить лезвие упасть, если сам Дражен лишь пугает, явно не собираясь претворять озвученный план казни в жизнь.
Надежда была на самого палача.
Если как следует постараться, то можно попробовать вывести его из себя, чтобы дрогнувшая в порыве ярости рука разжалась.
В отчаянии, я прикусила губу вспоминая все самые грубые слова, что только мог произнести солдат на поле, полном крови.
— Твоя уродливая задница только того и ждёт, — прошептала я со смешком и скосила взгляд на угловатого, будто слепленного из нескольких неотёсанных камней демона. — Но вот ведь незадача, твой бравый правитель совершенно погряз во грехе. Он не собирается меня казнить. Ты ведь знаешь?..
Палач резко дёрнул рукой, заставляя меня изогнуться и растянул толстые губы в похабной ухмылке.
— Ты отвратительная тварь, что должна знать своё место в пищевой цепи. Мы твоих соплеменников на завтрак жрём. Сырыми.