Нелепая ошибка обернулась крупной жизненной удачей. Бороться за права и свободы женщин — вот это было по мне! Члены Лиги с распростертыми объятиями приняли меня в свои ряды.->
Порой нас называют пошлым словом ->суфра->жистки, ->а мужчины с их убогими взглядами на жизнь даже позволяют себе непристойные шутки в наш адрес.->
Я полагаю, мы, эмансипированные женщины, должны быть выше недоразвитых субъектов мужского пола, находящих повод для веселья в чужой общественной деятельности и искренне удивляющихся, что некоторые дамы не только обладают умом, но еще и испытывают необходимость им пользоваться.->
У меня было три отвергнутых жениха и три мужа, причем не самые плохие мужчины, не выродки и не исчадья ада, и все же я с полной ответственностью утверждаю — любая, даже легкомысленная и пустая, женщина достойнее этих примитивных созданий.->
Почему же мужчины, движимые, как всегда, эгоизмом, узурпировали все права — в политике, образовании, науке? Даже в любви нет равноправия — как строго общественное мнение к дамам и как терпимо к мужчинам!->
Нет, борьба за наши права — это великое и святое дело. И слава Богу, у меня все больше и больше единомышленниц. Женщины должны объединиться в борьбе, только так мы добьемся победы!->
Вот и сейчас я как раз готовлюсь «объединиться в борьбе» с одной своей приятельницей по Лиге равноправия — она пригласила меня погостить в ее имении (летом там чудесно), а заодно помочь ей организовать провинциальный филиал Лиги в соседнем городке. В одиночку ей трудно противостоять косности обывательского сознания.->
Глава 2->
Нездоровый ажиотаж на провинциальном вокзале, — «Мерседес-Симплекс-Турер». — Родовое гнездо семейства Терских. — У феминисток не бывает таких печальных глаз. — Трагические вести из Москвы. — Тайна завещания старой графини. — Достопримечательности города Слепухина. — Заседание уездных феминисток. — Поэт-декадент Варсонофий Десницын и прелести могильного покоя. — Переполох в имении. — «Бабы помирают…» — Большой друг покойного батюшки. — Благотворительный взнос в пользу земской больницы.->
Свою подругу я увидела из окна вагона, как только поезд подошел к станции. Маруся стояла на перроне, всем своим видом вызывая нездоровый ажиотаж в публике. На ней были мужские бриджи, кожаная куртка, краги и английское кепи.->
Надо признать, с такой фигурой, как у Маруси, можно позволить себе любую одежду, хоть бриджи, хоть гусарский ментик, хоть греческую тунику, но местное общество все же предпочитало дам в консервативных кружевных платьях и шляпках с цветами.->
Несколько подобных прелестниц издали брезгливо лорнировали Марусины бриджи. Сопровождавшие дам господа в котелках и канотье боялись рассматривать Марусю открыто, но тайком все же бросали на нее весьма заинтересованные взгляды.->
Зато люди попроще — толстые бабы в цветных платках, ребятишки, разносчик с лотком пирожков, свободная паровозная бригада, пара носильщиков и инвалид, служащий в багажном отделении, — толпились возле моей подруги живописной группой, наслаждаясь экзотическим зрелищем.->
Станционный жандарм, возмущенный непорядком, уже делал попытки разогнать зевак:->
— Разойдись! Кому сказано, разойдись! Пассажирский поезд прибыл, а вы, бродяги, на перроне давку устраивать вздумали? Разойдись, вражьи души, а то враз в кутузку отправлю!->
Мы с моей горничной Шурой вышли из вагона, причем часть вещей — тяжелый саквояж и шляпную коробку — несла я сама, ведь и у прислуги должны быть определенные права, не навьючивать же на нее весь багаж.->
— Мари, дорогая! Я здесь! — Мне пришлось окликнуть Марусю и помахать ей рукой, чтобы обратить на себя внимание подруги. Окаменело-индифферентное выражение ее лица, рассчитанное на отпугивание зевак, моментально сменилось самым приветливым и радостным.->
— Елена!->
Мы расцеловались. Маруся выхватила у меня саквояж и коробку и повела нас куда-то за здание вокзала.->
На брусчатке станционной площади стояло роскошное авто. (Некоторые предпочитают называть самодвижущиеся экипажи «моторами», но я предпочитаю слово «авто» — это коротко и элегантно.) Облепившие экипаж мальчишки с упоением давили на грушу клаксона, оглашая площадь довольно-таки мерзкими звуками.->
— Ну как тебе мой малыш? «Мерседес-Симплекс-Турер», четыре цилиндра. Правда, прелесть? — спросила Маруся, любовно поглаживая стальной лакированный бок экипажа. — Авто — моя слабость. Я долго колебалась, что мне выбрать — «Олдсмобил», «Форд Мотор» или «Мерседес-Симплекс», — и, кажется, не прогадала. Для технического обслуживания пришлось нанять механика. Я бы и сама с радостью возилась с мотором, я в этом хорошо разбираюсь, но от подобной работы сильно страдает маникюр, а кожа на руках кажется какой-то немытой, машинное масло так и въедается в нее. Приходится стоять рядом с механиком и объяснять ему, что следует делать. Он, бедняжка, бестолков, как все мужчины…->
— Маруся, ты хочешь сказать, что мы поедем на этом драндулете?->
