Станислав Игнацы Виткевич (1885–1939) – выдающийся польский драматург, теоретик театра, самобытный художник и философ. Книги писателя изданы на многих языках, его пьесы идут в театрах разных стран. Творчество Виткевича – знаменательное явление в истории польской литературы и театра. О его международном признании говорит уже то, что 1985 год был объявлен ЮНЕСКО годом Виткевича. Польская драматургия без Виткевича – то же, что немецкая без Брехта, ирландская без Беккета, русская без Блока и Маяковского. До сих пор мы ничего не знали
Не сдаваться – даже самому себе.
Павел Бездека – выглядит моложе своих 46 лет (возраст выясняется по ходу действия). Блондин. В глубоком трауре.
Статуя Алисы д'Ор – 23 года. Блондинка. Одета в плотно облегающее платье из чего-то вроде крокодиловой кожи.
Король Гиркании – Гиркан IV. Высокий, худощавый. Бородка клинышком, длинные усы. Густые брови, довольно длинные волосы. Пурпурная мантия, шлем с красным султаном. В руках меч. Под мантией шитое золотом одеяние (что под ним, станет ясно позже).
Элла – 18 лет. Шатенка. Хороша собой.
Двое пожилых господ – в длинных сюртуках и цилиндрах. Возможно, одеты по моде тридцатых годов. Две матроны – во всем лиловом.
Одна из них – мать Эллы.
Тетрикон – лакей. Серая ливрея с крупными серебряными пуговицами, серый цилиндр.
Юлий II – папа римский XV века. Одет как на портрете кисти Тициана.
Бездека. О боже, боже, тщетно взываю я к имени твоему – ведь, собственно говоря, я в тебя не верю. Но должен же я хоть к кому-то воззвать. Жизнь растрачена впустую. Две жены, каторжная работа неизвестно ради чего, в конечном счете философия моя так и не признана официально, а остатки картин уничтожены вчера по приказу начальника Синдиката Рукотворных Пакостей. Я совершенно одинок.
Статуя
Бездека. Что с того, что у меня есть ты. Я предпочел бы, чтоб тебя вовсе не было. Ты только напоминаешь мне о том, что нечто вообще существует. А сама ты – лишь убогий суррогат чего-то более существенного.
Статуя. Я напоминаю тебе о твоем пути, ведущем в пустыню. Все гадалки предсказывали, что на старости лет ты посвятишь себя Тайному Знанию.
Бездека
Статуя. Как ты далек от истинного трагизма!
Бездека. Все потому, что мне недоступны сильные страсти. Жизнь, растраченная впустую, безвозвратно уходит в серую даль прошлого. Что может быть ужасней, чем серое прошлое, в котором ты вынужден вечно копаться?
Статуя. Подумай, скольких женщин ты мог бы еще полюбить, сколько встретить новых рассветов, сколько раз ты мог бы коснуться полуденных тайн, сколько, наконец, вечеров мог бы ты провести за странной беседой с женщинами, очарованными твоим падением.
Бездека. Не говори мне об этом. Не вторгайся в сокровенную область странного. Все потеряно – все навсегда отнято у меня безумной, беспросветной скукой.
Статуя
Бездека. Покажи мне того, кто не банален, и я принесу себя в жертву на его алтаре.
Статуя. Я.
