Карамельные неприятности полностью

Бомжи один за другим, пригнувшись, пробрались в склеп, и Сергею ничего не оставалось, как последовать за ними.

Внутри было довольно просторно, и хотя сыро и зябко, как и должно быть в склепе, но все же не так холодно, как на улице.

Кто-то из бомжей зажег самодельный светильник, и Сергей смог оглядеться.

В склепе на продолговатых возвышениях стояли несколько каменных саркофагов с полустертыми надписями на крышках. Судя по этим надписям, в склепе покоились останки членов богатого купеческого семейства, похороненных в конце девятнадцатого столетия и в начале двадцатого. Были тут купцы и первой, и второй гильдии, и почетные граждане.

В углу склепа была свалена огромная груда засаленного тряпья – должно быть, бомжи натаскали ее за долгое время. В эту-то груду и зарылись все пришедшие. Сергей тяжело вздохнул и тоже устроился на куче тряпья, кое-как укрывшись сверху несколькими драными мешками. Под боком у него возился одноглазый пес, и от него было теплее и спокойнее на душе.

Маркиз поднялся на пятый этаж с детства знакомого дома в Апраксином переулке и нажал кнопку дверного звонка.

За дверью раскатилась тревожная трель.

Затем наступила тишина.

Леня позвонил еще раз, и с тем же нулевым результатом.

«Что за черт, – подумал Леня, – куда это Толю черти унесли? Ведь договорились же, что он будет сидеть здесь безвылазно, чтобы не рисковать и не подставляться!»

Он хотел уже развернуться и отправиться восвояси, но вдруг расслышал за дверью едва различимый шорох.

В квартире явно кто-то был.

– Толян! – проговорил Маркиз, прильнув к двери. – Ты дома?

– Это ты, что ли, Леня? – донесся из-за двери свистящий шепот.

– Ну, я! – сознался Маркиз. – А ты кого ждал?

Из-за двери явственно донесся громкий вздох, загремели замки, и дверь приоткрылась.

В узкую щелку высунулась рука, втянула Маркиза внутрь, и дверь за ним тут же захлопнулась.

– Точно, ты! – с явным облегчением проговорил Анатолий, заперев дверь на все замки и повернувшись к Маркизу. – А я, понимаешь, в глазок гляжу – вроде ты, а вроде и не ты! Знаешь, как в нем все лица перекашиваются – нипочем не узнаешь! Помнишь, раньше были «комнаты смеха» с кривыми зеркалами…

Анатолий замолчал и еще раз придирчиво оглядел Маркиза.

– Ты как – не раненый? – спросил он с опаской. – Помирать не собираешься?

– Да вроде пока в ближайших планах такого не было, – удивленно ответил Маркиз. – А почему это ты так беспокоишься о состоянии моего здоровья?

– Да тут, понимаешь, пришел один… – неуверенно ответил Зевако. – Я его впустил, а он тут же того… дал дуба!

– Как это? – Маркиз удивленно завертел головой в поисках свежего трупа.

– Да ты не переживай, – успокоил его Анатолий. – Я его уже того… пристроил.

– Господи! – Маркиз схватился за голову. – Давай-ка все подряд и медленно… А то у меня от твоих новостей уже натурально морская болезнь началась.

– Ну, пойдем тогда на кухню… – предложил Анатолий. – Ты сядешь, послушаешь…

– Да уж, я лучше действительно сяду! – согласился Леня и отправился следом за приятелем на кухню Валентина Хруща.

Квартира у Хруща была очень просторная, поэтому путь до кухни оказался достаточно долгим, чтобы Маркиз взял себя в руки и успокоился. Удобно устроившись в легком стильном кресле из хромированных трубок, он с ходу строго осведомился:

– Во-первых, зачем ты кого-то впустил в квартиру? Мы с тобой как договаривались – ты сидишь здесь тихо, как мышка в норке! Сам без особой надобности не высовываешься и к себе никого не впускаешь!

– Ну да, – перебил друга Анатолий. – А он стучал, звонил, как ты сейчас… знаю, говорит, что ты здесь! Открывай, говорит, Валега! Уже соседи начали вылезать… что мне оставалось? Через пять минут на лестнице начался бы несанкционированный митинг…

– Ну ладно, – согласился Маркиз. – Значит, впустил ты его…

– Ну да, я его впустил, а он тут же и помер…

– Прямо сразу? – недоверчиво переспросил Леня. – Ни слова не успел сказать?

– Ну, почему же ни слова? – Анатолий наморщил лоб, припоминая. – Я ему, значит, говорю – в больницу тебе надо, а он – какая больница… видишь же – огнестрел у меня… никак нельзя мне в больницу… ты, говорит, не беспокойся, я за собой хвоста не привел… ну, а потом бредить начал. И после уж помер.

Затем Анатолий подробно рассказал, как он избавился от трупа, как вынес его из дома в холодильнике…

– То-то я смотрю – чего-то на кухне не хватает! – сообразил Маркиз, глядя на то место, где прежде стоял огромный морозильный агрегат. – Вот Хрущ удивится! А потом куда ты его дел?

Анатолий скромно потупился и рассказал, как отвез холодильник вместе с трупом на дачу директора цирка Щекотило.

Эту деталь Маркиз горячо одобрил.

Он представил, как Щекотило, приехав по весне на дачу, обнаружит там холодильник с его содержимым, и искренне порадовался.

– А кто это был – так я и не понял! – закончил Анатолий свое повествование.

– А хоть как он выглядел-то? – спросил Маркиз.

Он сам не знал, для чего задает этот вопрос – так, на всякий случай поинтересовался внешностью загадочного человека, который заявился в квартиру Хруща только для того, чтобы умереть.