Я закусываю губу, стараясь подавить в себе слезы. К нам прикованы все взгляды толпы. Кто-то не выдерживает и выкрикивает, чтобы я его простила. Кто-то подбегает к плакату, который был у Льва около ног и поднимает его над головой, при этом кричал:
— ПРОСТИ ЕГО!
Один человек подхватывает эти слова. Потом второй. Потом третий. Через какое-то мгновение, все, кто стоит вокруг нас говорят одну и туже фразу: прости его.
По щеке сползает одинокая слеза. Я шмыгаю носом.
— Прощаю, — говорю ему.
Лев поднимает на ноги и в два шага, оказывается около меня, а в следующий миг, его горячие губы касаются моих. Толпа громко кричит. Кто-то висит.
Мы стоит и продолжаем целоваться, будто бы никого кроме нас не существует. Алчный поцелуй Льва пробуждает табун приятный мурашек, который волнами расходится по телу.
Наконец-то разорвав поцелуй, мы упираемся лбами. Лев тихо шепчет:
— Соня… Обещаю, я исправлюсь.
— А как же твой сарказм?
Лев тихо усмехается.
— Хочу до конца дней шутить только с тобой, и для тебя, и над тобой.
Я тихонько хихикаю, а из глаз льются слезы счастья.
— По рукам, — говорю ему и вновь жадно целую в губы.
