— Ты выйдешь за меня? — Антон держал коробочку с колечком, а Алёнка молчала, улыбалась и смахивала сбежавшие счастливые слезинки. — Алёнушка, будь моею женой?
Она выдохнула и смогла выдавить из себя лишь одно слово:
— Да.
Алёнка примерила колечко на свой пальчик и нежно поцеловала любимого под радостные возгласы и поздравления друзей.
Но друзья ждали Алёнкин ответ на песню Антона. Все давно привыкли, что эти двое уже полгода разговаривали, выясняли отношения и даже признавались в любви словами песен. Кто-то из ребят громко сказал:
— Алёнка ждем твой ответ.
Алёна обвела всех взглядом своих голубых счастливых глаз, взяла микрофон и пошла выбирать песню. Выбор был неожиданным, но очень пришёлся по душе Антону.
—
Внимание Алёнки было приковано к Антону, он тоже видел только свою Алёнушку, и лишь Вика увидела одиноко стоящую за колонной Машу, подошла и тихо обняла девчонку, смахивая слёзы с её прекрасного личика:
— Ты чего, Машенька?
— Я тоже так хочу, Вика… Сейчас Алёнка выйдет замуж, и я буду им мешать. Я никому не нужна здесь, как и там…
— Не смей так ни говорить, ни думать. Слышишь, не смей… Алёнка очень тебя любит и никогда не бросит. Да и мы с Игорем всегда рядом. А насчёт того, что также хочешь, так у тебя, Машенька, всё впереди. Смотри скольких взрослых мужиков ты сегодня на лопатки положила своей красотой. Главное сделать правильный выбор. И ты его сделаешь. Только не спеши.
Этот разговор слышал Женька. Сегодня его взгляд был прикован к младшей сестрёнке Алёны весь вечер. Он решил попробовать увлечь девчонку или увлечься ею, ещё сам не понял, чего хотел больше. Её неопытность в общении с мужчинами покоряла его. Женьку тошнило от опытных дам, которые готовы были по первому зову прыгнуть к нему в постель. Он хотел нормальных отношений, с нежными поцелуями, ухаживаниями, как бы странно это не звучало. Но именно так его и Игоря учил отец. «Доступная женщина — лёгкая добыча и неверная жена. Женщина должна знать себе цену. Женщину нужно добиваться», — говорил им отец. Игорь свою Вику добивался долго. Хотя дружили они со школы, но жить стали через несколько лет. Ему, Женьке, до сих пор такая женщина не встретилась… Разве что Алёна, но это была не его женщина.
Зазвучала медленная мелодия и Женька подошёл к стоящим у колонны Вике и Маше. Он снова был один, не долго радовалась Вика, опять не срослось.
— Вика, я уведу молодую девушку из твоих цепких ручек? — и обратился к Маше. — Можно? Пойдём, потанцуем?
Машка улыбнулась голубоглазому красавцу и согласилась.
— Викуль, устала, родная?
— Немного, милый. Женька сегодня весь вечер не сводит своего взгляда с Маши. Предупреди брата. Она ещё маленькая.
— Сказал уже. Мне ответили грубо, но предельно ясно.
— И что сказал наш брат?
— Что эту красоту он готов ждать столько, сколько будет нужно… Вика, он взрослый мальчик, сам разберётся.
— Я больше о Машке забочусь. Девчонка ещё. С твоим братцем ей не справиться, опыта у девочки нет совсем, — задумчиво ответила Вика.
— Разберутся, да и Алёнка с Антоном проконтролируют. Давай сбежим домой любимая жена, я так соскучился по тебе за день, — и поцеловал Вику в уголок её губ.
— Давай, — ответив на поцелуй мужа, сказала Вика.
И они тихо покинули бар.
После танца Маша подошла к Алёнке и тихо попросила:
— Алёна, можно меня до дома Женя довезёт? Мы с ним немного по городу погуляем.
— Попку поморозите? — хихикнул Антон.
— Маша, остановить вовремя мужчину сможешь? — поинтересовалась Алёнка.
— Не знаю. У меня не было таких кавалеров, — честно призналась Маша.
— Можно, только не долго и телефон не выключай. Я буду интересоваться, где вы? В машине старайся не сидеть. Женька хороший парень, но он опытный мужчина. Гуляйте. Замерзните, приходите чай пить. Под присмотром будете, — провела Алёнка воспитательную беседу и, поцеловав сестрёнку, отпустила её с Женькой, погрозив мужчине пальцем, а он лишь ехидно улыбнулся в ответ.
Дома Алёнка никак не могла выключить «старшую сестру». Антону ничего не оставалось, как отобрать телефон у любимой и увлечь её в спальню:
— Алёнушка, поторапливайся, у нас не так много времени до прихода младшенькой. Я не выдержу ещё одну ночь, — промурлыкал он на ушко, нежно целуя её шею и давая свободу рукам.
