Къ моему изумленію, владлецъ сорока тысячъ паръ носковъ поставилъ ногу на свободный стулъ, засучилъ одну штанину и похлопалъ по собственному носку, довольно пострадавшему отъ времени:
- Вотъ.
И никто не удивился; вс наклонились и стали ощупывать носокъ.
Погоня за рублемъ убила y этихъ людей то, что было y меня съ избыткомъ: непосредственность воспріятія.
И я понялъ всю драму этого владльца сорока тысячъ паръ носковъ, получившаго образецъ для предложенія коллегамъ и вынужденнаго силой обстоятельствъ носить этотъ образецъ совсмъ не въ томъ мст, гд ему надлежало быть.
И подумалъ я: бдняга ты, бдняга! Ну хорошо, что это только носокъ, a не другая какая-нибудь часть туалета, показываніе которой заставило бы тебя раздться въ этомъ шумномъ многолюдномъ кафе — до рубашки. Хорошо, что теб пришлось показать образцы носковъ, a не кофе, хлба, сахару и масла…
Какъ бы, бдная твоя голова, показалъ ты ихъ?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
За тотъ часъ, что я провелъ въ этомъ удивительномъ кафе — совершилась тамъ только одна торговая сдлка: я уплатилъ наличными за пріобртенный мною товаръ (кофе, хлбъ, масло) 1 руб. 70 коп. франко кафе наличными.
Нами получено письмо отъ неизвстнаго читателя, подписавшагося скромно и мило:
- «Петроградецъ».
Въ тон письма и подписи чувствуется солидный человкъ, a отнюдь не вертопрахъ какой-нибудь, желающій ошеломить читателя мимолетной ракетой трескучей мысли; мысль автора проста и остроумна, несмотря на кажущуюся сложность ея осуществленія. Вопросъ, котораго касается авторъ, не только назрлъ, но и перезрлъ, и если его, выражаясь аллегорически, не срзать во время, онъ, какъ нкій плодъ, съ трескомъ упадетъ на головы заинтересованныхъ людей.
Однимъ словомъ, письмо, написанное нашимъ читателемъ, умно, тонко и исчерпывающе.
Мы гордимся нашими читателями.
Вотъ письмо:
