— Эти бѣленькіе — брилліанты?
— Да.
- Значить, брилліантовъ. Потомъ еще голубыхъ я взялъ бы… красныхъ… A желтенькихъ нѣтъ?
- Есть. Топазы.
- Это дорогіе?
- Нѣтъ, они дешевые.
- Тогда не стоитъ. Брилліанты — самые дорогіе. Они какъ — поштучно?
- Нѣтъ, по вѣсу.
- Вотъ вы мнѣ полфунтика заверните.
— Видите ли, такъ, собственно, нельзя. Брилліанты продаются на караты…
- На что?
- На караты.
— Это скучно. Я этого не понимаю. Тогда лучше поштучно.
— Вамъ въ издѣліи показать?
— A что шикарнѣе?
— Да въ издѣліи можно носить, a такъ, отдѣльные камни — они y васъ просто лежать будутъ.
— Тогда лучше издѣліе.
— Желаете, колье покажу?
- Хорошо… Оно дорогое? 12 тысячъ.
- Это ничего себѣ, это хорошо. Вотъ это оно? A почему же на немъ одни бѣлые камни? Хотѣлось бы чего-нибудь и зелененькаго…
— Вотъ вамъ другое, съ изумрудомъ.
— Оно симпатичное, только куда я его надѣну?
— Виноватъ, это не мужская вещь, a дамская. Если женѣ подарить…
Незнакомецъ хитро прищурилъ одинъ глазъ.
— Экой вы чудакъ! A если я не женатъ?
- Гм! — промычалъ приказчикъ, усиліемъ воли сгоняя съ лица выраженіе отчаянія. — Вы, значитъ, хотѣли бы что-нибудь выбрать для себя лично?
— Ну да же! A вы что думали?
— Тогда возьмите кольцо.
- A оно сколько стоить?
- Смотря какое. Вотъ поглядите здѣсь: какое понравится.
- Вотъ это — почемъ? Голубенькое.
- Двѣсти пятьдесятъ.
— Гадость. Мнѣ тысячъ на пятнадцать, на двадцать.
- Тогда брилліантовыя возьмите. Вотъ это — рѣдкая вода: семь съ половиной тысячъ.
— A дороже нѣтъ?
- Нѣтъ. Да вѣдь вы можете три взять!
- И вѣрно вѣдь. Заверните. Вы думаете, что они достаточно шикарны?
— О, помилуйте, м-сье!
- Вы меня извините, но я въ этомъ ничего не понимаю. Вотъ насчетъ бумагъ я хорошо намастачился.
- Но вѣдь теперь, м-сье, биржа, кажется, не работаетъ?
- Какая биржа? Я говорю о газетной бумагѣ, писчей, оберточной — все что угодно! Получите за кольца. Вы ихъ пришлете ко мнѣ съ мальчишкой — не хочется таскаться съ этой ерундой. Или лучше я ихъ на пальцы надѣну. Экіе здоровые каменищи. Не выпадутъ?
— О, помилуйте…
— A то выпадутъ — и пропало кольцо. Куда оно тогда? Намѣсто камня — дырка. Будто окно съ выбитымъ стекломъ. Прощайте.
Въ тотъ же день вечеромъ я увидѣлъ его въ мебельномъ магазинѣ…
- Послушайте, — горячился онъ. Поймите: если бы вы сказали мнѣ: хочу имѣть самую лучшую бумагу — я отвѣтилъ бы: вотъ эта лучшая. A вы мнѣ не говорите прямо, что хорошо, что нѣтъ. Вы говорите, что эта гостиная розоваго дерева, a эта — Людовика, ну? Какая же лучшая?
- Какая вамъ понравится…
- A которая дороже?
- Розоваго дерева. Три тысячи двѣсти.
— Ну вотъ эту и заверните. Затѣемъ — какія еще комнаты есть y васъ?
- Кабинетъ, спальня, столовая, передняя…
— A еще!
- Будуары еще есть.
— Ну, это всего шесть. A y меня десять. Чѣмъ же ихъ заставлять прикажете?
— A кто y васъ еще будетъ помѣщаться въ квартирѣ?
- Я одинъ!
— Гм!.. Можно тогда библіотеку.
— Семь! A еще?
— Можно тогда какую-нибудь комнату въ русскомъ стилѣ. Потомъ, ну… сдѣлайте второй кабинетъ. Одинъ для работы, другой… такъ себѣ.
Оба глядѣли другъ на друга безсмысленными отъ натуги глазами и мучительно думали.
- Это девять. A въ десятую что я поставлю?
— A десятую… сдайте кому-нибудь. Ну, на что вамъ одному десять? Довольно и девяти. Сдадите — вамъ же веселѣе будетъ.
- Это идея. Мнѣ бы хотѣлось, чтобы эта комната была стильная.
- Въ какомъ стилѣ, м-сье?
- Въ хорошемъ. Ну, вы тамъ сами подберите. Охо-хо… Теперь подсчитайте — сколько выйдетъ?
A на другой день я къ своему и его удивленію (онъ уже началъ привыкать къ моему лицу) встрѣтилъ его на картинной выставкѣ.
Онъ помѣстился сзади меня, поглядѣлъ изъ-за моего плеча на картину, передъ которой я стоялъ, и спросилъ:
- Это хорошая?
- Картина? Ничего себѣ. Воздуху маловато.
— Ну! A я уже, было, хотѣлъ купить ее. Вижу вы долго смотрите — значить, думаю, хорошая. Я уже три купилъ.
- Какія?
- Да вотъ тѣ, около которыхъ стоять. Я себѣ такъ и думаю: тѣ картины, около которыхъ стоять — значить, хорошія картины.
Я принялъ серьезный дѣловой видъ.
— A сколько людей должно стоять передъ картиной, чтобы вы ее купили?
- Десять, — такъ же серьезно отвѣтилъ онъ. — Не меньше. Три, пять, шесть — уже не то.
A вы сообразительный человѣкъ.
— Да; я только ничего не понимаю во многомъ. A природный умъ y меня есть. Вы знаете, какъ ловко я купилъ себѣ автомобиль? Я вѣдь въ нихъ ничего не понимаю… Ну вотъ прихожу въ автомобильный магазинъ, расхаживаю себѣ, гуляю. Вижу, какой-то господинъ выбралъ для себя машину… осмотрѣлъ онъ ее, похвалилъ, сторговался, a когда уже платилъ деньги, я и говорю: «уступите ее мнѣ, пятьсотъ отступного»… Удивился, но уступилъ. Хорошій такой господинъ.
- У васъ, очевидно, большія средства?
— Ахъ и не говорите. Намучился я съ ними… Вы уже уходите? Пойдемъ, я васъ подвезу на своей машинѣ… Прогуляться хотите? Ну, пойдемъ пѣшкомъ…
Взявъ меня подъ руку, онъ зашагалъ подлѣ, заискивающе глядя мнѣ въ глаза и согнувшись въ своей великолѣпной шубѣ…
