– Ты скажи, что хотела. А мы подумаем, тут себе никто не враг. Если кто что не поймет, дак я объясню.
– Будем надеяться, – хмыкнула Аня и разложила Старшему ситуацию, в конце кивнув на Грина. – Вот, это он придумал, что делать.
По мере расклада мужики посерьезнели и подтянулись к столу. К моменту обозначения плана совместных действий, когда Аня уже только переводила Грину и Старшему, атмосфера приобрела довольно конструктивный характер.
– Угу, – вникнув в суть плана, задумался Старший. – Примерно понял. Слышь, сестренка, сходи-ка маякни там «бредлику», чтоб шмалять не начал. Аня глянула на часы и сорвалась с места, дивясь выдержке Грина – до открытия огня оставалось около трех минут.
Грин остановил ее, и они вышли вместе. Оставив Аню у модуля, Грин сходил к «Брэдли», уставившемуся тонким хоботом ствола на каре разноцветных пластиковых коробочек. Снова диалог на американском военном жаргоне. Аня опять поняла лишь несколько слов; но до чего же родным теперь кажется еще неделю назад приятный, но совершенно посторонний голос… Лязгнул бээмпэшный люк, Грин вернулся и встал рядом с Анной, придерживая ее за рукав.
– Чего мы ждем?
– Слушай. И давай-ка подойдем поближе. Снегом не скрипи!
Через возню в тамбуре было слышно, как обладатель украинского прононса на хорошем английском пытается расспросить скулящую Сару. Грин снова дернул Аню за рукав и, смеясь, склонился к ней, обжигая ухо горячим шепотом:
– Слышишь? Вон как, оказывается, russian private знают язык.
– Это же ваша, американская пословица: «Умеешь считать до десяти, остановись на семи»?
– Точно.
– One. Сара колется.
– А что ей остается делать. Попала, тварь…
– Ты ее для этого сюда и привез?
– Конечно. Наши слова – это только наши слова. А тут, понимаешь, первоисточник…
– Они же ее убьют.
– Скорее всего. Зато не придется никого ни в чем убеждать.
– Грин, ты скотина.
– Я знаю. Все, пошли.
– …и как только DF кончится, генераторы встанут, – закончил пояснять Хохляцкий Акцент. Видимо, тем, кто не настолько волок по-английски, чтоб понять сбивчивое лепетание логистки… Генераторы уже час как стоят. Все-таки мужики иногда как малые дети, верят любому слову… – подумала Аня, поднимаясь за Грином в модуль по липкой лестнице.
– Заебись, – со странноватым весельем провозгласил из командирского кресла Старший. – А налево солярку наладила вот эта вот сучка. Правильно? Пра-а-авильно.
Русский взял со стола огромный израильский пистолет и направил ствол в лоб прижавшейся к стене Сары. Грин перешагнул порог и дернул Аню за руку, останавливая рядом с собой – линия огня проходила в паре шагов.
– Значит, вот эта самая сучара подставила всю базу и меня лично. Хуй с ней, с базой, но вот со мной, подруга, ты поднаебалась… – пробурчал под нос русский и перевел тяжелый взгляд на Аню: – Как там тебя, Аня? Не знаю, Аня, зачем ты ее с собой таскаешь, но эта манда добегалась.
– Она не понимает.
– Все она, падла, понимает, – безжалостно ухмыльнулся Старший. – Да, сучье пиндосское? Where are my DF, whore?
Сара тихонько завыла, ее руки заметались по телу – все понявший организм готовился к броску в черные воды, наплевав на еще протестующее сознание: будет надо – догонит.
– Может, не… – неуверенно пробормотала Аня, но здоровенная пушка русского оглушительно грохнула, оборвав нарастающий скулеж.
Сквозь звон в ушах Аня скорее не услышала, а почувствовала, как позади нее ударилось о хлипкую пластиковую стену тело логистки. Сползло на пол, укладываясь не по живому, а как придется. Что-то ритмично зашуршало, задергалось, и Анна еле справилась с подступающей тошнотой. Грин усадил ее, не давая особо поворачиваться, и вернулся на свое место.
Аня молчала, Грин спокойно наблюдал за движениями русских, удобно расположив на бедре винтовку.
– А не дурак этот мистер-твистер, – закуривая, отметил до сих пор молчавший седой частник с ручным пулеметом на коленях. – Слышь, мужики. Если без кидалова, то может нормально получиться.
– Да, – подтвердил Старший. – Если без кидалова.
– Самим-то понадежнее…
– Ага, самим… С солярой-то жопа, – злобно прошипел молодой. – Оказывается.
– Если наша глыбоко уважаемая леди-босс не ездит нам по ушам, то хватит. Отсюда свалить, а там… Там уж разберемся.
– Да. Главное, свалить из этой сраной дыры.
Высказавшись, все дружно обернулись к Старшему.
– Герася, решай.
– Да, давай, скажи. С этими или как сами думали?
– Несогласные есть? – равнодушно обронил Старший.
– Да нет, Герась, – переглянулись частники. – Лучше плохо ехать, сам знаешь… Вроде как типа консенсус.
– Консенсус достихнут, товарышши, процесс пошол; хлавное – начать… – очень похоже передразнил какого-то забытого русского политика Хохол.
– Ну че, сестренка. Правление колхоза постановило. Наших пять мест, так?
– Так. Можно больше.
– Нам больше не надо. Генераторную мы возьмем под контроль, вон, Лялик с Березой пацанов возьмут, присмотрят. Вырубят генераторы и сольют соляру ваши, я так понял?
Аня снова перевела, и Грин, обойдясь без слов, подтвердил кивком. Русский продолжил:
