Зал вдохнул и приготовился сражаться за то, чтоб не остаться в дураках, не остаться позади Джонсов, в модуле которых никто ничего не отключит. И это была уже совсем другая готовность, нежели полчаса назад, когда нервные капли людей слились в подвижное, хлещущее хвостом мускулистое тело, готовое рвать и крушить все, что встанет на пути. Худо ли, бедно ли, но речь Ани выполнила свою задачу — люди почему-то всегда верят начальству, как бы откровенно оно ни лгало, и туша толпы, ворочающаяся в хлипкой скорлупе столового модуля, облегченно приготовилась к обычной игре «клюй ближнего, сри на нижнего». Людей мало-помалу покинуло ощущение какого-то слома и перемены, так отчетливо цепанувшее этим утром большинство проснувшихся.
Пробираясь через холодную пустую кухню, ритмично отзывающуюся на тяжелые шаги Грина и Финнегана металлическим бряканьем, Аня с удовлетворением услышала разгорающийся в зале шум: там уже вовсю делили тепло и свет, которых больше не будет. Никогда не будет… В душе снова что-то дернулось, однако Аня вовремя успела задавить обратно это остренькое холодное шильце.
— Что ежишься? Замерзла? — Грин на ходу приобнял Аню, подтягивая застежку анорака повыше.
— Перенервничала.
— Ты молодец. Я совсем не ожидал, что ты так умно все сделаешь… Э, Майрон, что там?
Шедший первым Финнеган резко рванулся вперед и выбил на улицу небольшую пробку из молча копошившихся в коридоре темных фигур.
— Прикинь, командир, самые ушлые тут уже че-то пиздят… Ой, простите, мэм.
Размашисто ворочая в узком коридоре своей огромной тушей, Финнеган сноровистыми пинками освободил дверь и крыльцо, не замедлив хода.
С треском выбив пинком дверь, на свою беду вновь оказавшуюся на защелке, Финнеган высунулся наружу и обвел стволом хоздвор столовой. Никого. Только выпинутые из коридора, охая и скуля, копошатся в сугробах.
— Что это он? — Аня вопросительно ткнула Грина в бок, больно ударившись локтем о что-то железное и острое, видимо, одну из военных штук, покрывавших Грина с головы до пят.
— Майрон уже на боевом задании, — улыбнулся Грин, — вставать сейчас на его пути — плохая идея. Парням еще повезло.
От Грина несло такой грозной и спокойной надежностью, что внутри живота Аню окатило радостным теплом — Господи, до чего хорошо, когда чувствуешь себя защищенной такими широкими и страшными для остальных спинами. Особенно когда те, кто остается… Аня ущипнула себя, прерывая ненужную мысль. Опять понесло не туда. Не сейчас.
— Ник, смотри, Райерсон.
— Точно, командир… Смотри, как бежит, точно кур воровал.
— Что? А, Папа наших стукачей, — Грин безразлично проводил глазами фигурку в черном анораке, осторожно скользящую между последними модулями сектора, — что это ему понадобилось в лесу… Ха, может, живот прихватило.
— Подстрелить его, мисс? — хохотнул впереди Финнеган, на ходу вскидывая и опуская винтовку.
— Пусть бежит. Или ты и вправду такой зверь, что вот так, запросто, пристрелишь парня до того, как он облегчится? Не знал, не знал, — весело пробурчал Грин, помогая Ане преодолеть вал из счищенного с дороги снега, — Энн, мы сейчас обойдем fuel store со стороны леса. Ты как к трупам?
— Ну… — замялась Аня, не желая открыто признаваться в своей чувствительности.
— Тогда лучше не смотри. Сейчас повернем, сразу беги к машине Карла, он тебя посадит внутрь, а мы останемся с русскими, там есть еще пара дел напоследок.
— Вше, бошш. Я шделал швой полофина фделки.
— Обожжи, скорый какой. Ствола верни. Вот так. Ну, давай докладывай ситуацию.
— Фше, почти фше ф… Видишь? Модуль. Большие окна.
— Столовка типа?
— Да, штолофая, — Райерсон вспомнил русское название одного из стандартных объектов любой военной базы, — я фделал так, што фсе там. Фешь бажа.
— И все там? Пиздишь. Bullshit.
— Ешли ешть другое мешто, ошень немного. Надо быштро, бошш. Так, — Райерсон торопливо махнул в сторону маячившей сквозь строй сосен кремовой стены, — недолго. Очень. Полчаша. This шдание only тфа выход. Один пулемет маленьки выход. Фторой — директ, прямо. Дферь and окно. Окна, — поправился Райерсон.
