Интересно, это совпадает так, или он и впрямь постоянно моется? Поворот. Замок Вдовы; за ней, словно специально, для контраста — уродливый кирпич Костыревского сарая. Блин, Серег, ну где были твои глаза, а… Хотя, наверное, так зашугал строителей, что те шаг в сторону сделать боялись. Да, вредность у хозяина была определяющей чертой характера, сам даже отмечал… Следующий — Оскарев, бог гавна и пара, коммунальный босс, дома — над забором торчит серебристый горб его бэхи. Что удивительно, неплохой мужик, это редкость в их бизнесе; а жена — вообще душевная тетка. Опять поворот, на углу — один из немногих симпатичных домов. Чего не сказать о хозяине, кстати.
Ахмет отворачивается — он так и не набил Карпухину морду, хотя собирался. За что вот только, убей не вспомнить. Тоже дома, вон его уебищная шкода. Воложин, Самопалкин, вот и все, улица Пионерская круто лезет в горку, но мне направо, хотя че мне тут надо, я никого здесь не знаю… Река мягко подхватывает Ахмета, машина куда-то исчезает, и вот он стоит перед чьим-то старым темно-зеленым коттеджем, непонятно зачем. Мальвы, старая Волга во дворе, из будки — ленивый собачий взгляд; смотри-ка, обленился пес, башку только поднял, и все. Или, может, такой умный… Спохватывась, что ушел слишком далеко, не проспать бы угрозу, Ахмет опускает взгляд на свои ноги — и возвращается на край подвального люка посреди остатков коттеджа. Теперь понятно — когда все кончится, надо будет идти туда.
Началось вместе с сумерками. Видимо, MLRS из Знаменки сюда не дотягивался, и влупили откуда-то с севера, может быть, даже с Екатеринбурга. Ахмета словно толкнули в плечо — задрав голову, он с полминуты дожидался, пока высоко в небе не вспыхнули факелы коррекции, высвечивая на облачном экране багровые пятна. Захлопнув над собой разбухшую крышку, Ахмет присел на кучу одежды и тут же слетел на неровный помидорный лед, крепко приложившись об железную лестницу — такого он не ожидал.
Первый взрыв, казалось, расплескал мерзлую землю как холодец — между хлестким ударом боеприпаса о грунт и подрывом прошло едва ли не с полсекунды; видимо, это был какой-то особый или просто бетонобойный боеприпас; его взрыв, глухой и утробный, встряхнул и подвал, и человека — да так, что щелкнули зубы и развалилось сложенное в кучу оружие. За бетонобойкой шарахнули, сливаясь, три осколочно-фугасных — раскатистый грохот, мало уходящий в землю, зато слышный километров на тридцать. Завершила серию кассета, грамотно, с трехминутной паузой накрывшая весь медгородок горохом осколочных и зажигательных элементов.
Чувствуя абсолютную безопасность, Ахмет перетаскал имущество в приглянувшийся коттедж — высокий первый этаж, хорошо просматриваемые подходы, на горке, красота, одним словом. Всю ночь отдыхал, чувствуя себя как дома — теплые штаны заместителя и новые сапоги Командира держали тепло не хуже овчины, в желудке растворялся найденный в кармане дверцы батончик типа сникерса. Изредка подымаясь подкинуть дров, Ахмет обходил по периметру этаж, застывая у окон и подолгу щупая стылую темноту, но поблизости не было даже крупных птиц, устроенный хозяйками тарарам разогнал все живое.
— Смотри, рядовой из Erynis. Сол, кликни его, хоть расспросим — может, знает что-нибудь.
— Да, Сол, усади его к нам.
— Эй, парень, присаживайся! Не стой столбом!
— Спасибо, джентльмены… Че-то людно у вас тут.
— В солдатском еще гуще, приятель.
— Да, я уже сунулся. К стойке даже не стать. Мэм? Большую Бада, пожалуйста, и снеков каких… Да, вполне, спасибо. Давно в этой дыре, парни? Я Римас Пакачюс, как в «Гарри Поттере», знаете? Римас.
— Конечно, Римас. Я Сол, это Боб и Митч. А ты из Erynis, верно?
— Да. А…
— У тебя нашивка, а я умею читать. Правда, парни?
— Ну, разве наклейки на бутылках! И то, поди, по запаху запомнил!
— Римас, не слушай этих бездельников, они-то точно знают только две буквы!
— А он и не слушает! Смотри, кварты как и не было! Эй, Марша! А ну тащи еще! Во дают вояки! Что, приятель, соскучился по пиву?
— Точно. За последние полгода второй раз сижу в баре.
— Что, хватает работенки? Слэйвз[22] все не могут угомониться?
— Хватает — не то слово. Вы слышали уже, нет?
— Что?
— Сегодня утром эти ублюдки убили нашего босса и его заместителя.
— Ни хрена себе! Как вышло-то?
— Они ездили куда-то за зону, вдвоем. На повороте их подкараулила банда этих уродов. Боссу сразу отстрелили башку из дробовика. Заместитель, похоже, при ударе потерял сознание. Его вытащили из машины, раздели и вспороли, как свинью.
— И че ваши? Нашли этих ублюдков?
