— Всё понимаю, Игорь, — сорокалетний мужчина с длинными черными волосами усмехнулся, — Марк как всегда в своем репертуаре. Слышал я, что в соседнем городке уже половина дворян усердно жертвуют церкви, надо отдать должное ублюдку, он знает, какой ложкой мешать заваренную кашу. И ведь не подкопаешься, я спросил у своего законника, инквизитор прав. Пока сопляк Меншикова не получит титул князя, воевать нельзя, иначе могут обвинить в неуважении к имперским законам. Конечно, дальше этого медвежьего угла нас не сошлют, но оно тебе надо?
— Не надо, — Мстиславский отрицательно покачал головой, — давай еще по одной, барон, так сказать, за наше плодотворное сотрудничество. А с сопляком я вопрос решу. Воевать не обязательно, сдохнуть можно, поперхнувшись холодным молочком. Благо в наших краях есть люди, что за деньгу малую такое устроят.
— С огнем играешь, Игорь, — Константин покачал головой, — но дело твое. Ну что, жахнем? — мужчина быстро разлил водку по рюмкам и первым опрокинул свою.
Правда, внимательный человек смог бы увидеть, что большая часть жидкости ушла мимо рта барона, но Мстиславский был слишком пьян, чтобы такое замечать. Князь выпил рюмку и, пьяно икнув, откинулся на спинку кресла. Что-то пробормотав себе под нос, он очень быстро уснул, после чего барон Игнатов мгновенно преобразился. Исчезли признаки пьяного человека, теперь это был собранный мужчина, который точно знал, что ему нужно. Подойдя к сейфу, скрытому за картиной, он быстро открыл его и, найдя нужную бумагу, достал из кармана небольшой артефакт, выполненный в виде ручки. Проведя им над бумагой, он вернул все на место и специально громко рухнул на стул, чтобы Мстиславский проснулся.
— Что-то меня в сон клонит, Костя, — князь широко зевнул, — ладно, ты иди, завтра поговорим. Твои слова я помню, так что не переживай, что-нибудь решим. Главное, сначала с Меншиковыми разобраться.
— Как скажешь, князь, — Игнатов кивнул и, чуть покачиваясь, направился прочь из кабинета. Сев в свой автомобиль, мужчина довольно улыбнулся, дело сделано, теперь можно возвращаться домой.
Сидя за столом, я листал бумаги бывшего владельца этого кабинета, и мое удивление с каждой строчкой было все больше и больше. Либо бывший князь Меншиков был имбецилом, либо же он ничего не понимал в делах. Ну как можно жить так плохо, имея столько земель в собственности? А еще у нас есть выход к озеру Белому, и несколько кораблей в собственности. Твою ж налево, ну как такое вообще возможно?
— Саша, можно? — в дверях появился Степан Андреевич, — разобрался с бумагами отца?
— В процессе, — я покачал головой, — дядя Степа, ну хоть ты можешь мне объяснить, как такое возможно? Почему, имея столько земли в собственности, у нас работает только одна шахта и всё?
— Так дикие земли, Саша, — лекарь пожал плечами, — чем там заниматься? Разве что дичь стрелять, ну так зачем она нам?
— У нас есть леса, есть поля, это всё может принести денег нашему роду, — я покачал головой, — и, честно говоря, я не понимаю, почему отец это не развивал.
— Так он ждал, когда вас обратно в столицу вернут, — лекарь грустно улыбнулся, — вот и не дождался. Я пытался его убедить, что в этом нет смысла, но разве он кого-то слушал, кроме себя.
М-да, дело ясное, что дело темное. Что ж, лично мне местная столица пока что на хрен не сдалась, Белозерск — город небольшой, а значит, взять его под контроль будет просто. Главное — решить сначала вопрос с Мстиславским. Взяв в руки очередной лист, я привычно начал читать, но остановился. С первых же строк до меня дошло, что это не очередная бессмысленная бумага, нет, это кое-что поценнее. Геологическое исследование земель нашего рода, в котором черным по белому было написано о том, что где-то совсем недалеко от моей усадьбы есть залежи соли, пропитанной энергией. Так-так, теперь мне понятно, зачем Мстиславский начал войну, чуть ниже кто-то написал карандашом примерную стоимость этого актива, и цифра в десять миллионов будоражила разум.
— Саша, не надо тебе это, — подняв голову, я увидел суровое лицо лекаря, — из-за этой бумаги твой отец умер, сожги ее и забудь.
— Забыть? — я недовольно оскалился, — нет, ничего я забывать не буду.
— Жаль, — старик тяжело вздохнул, а потом его глаза зажглись зеленым светом. Твою мать, старче, ты что задумал?
