приятеля задели за живое.
— Да ты не кипятись. Я сам уже давно варюсь в этой каше и не вижу в ней ничего
плохого. Я совсем не хочу тебя тыкать мордой в грязь. Помнишь, ты мне когда-то сказал,
что тебе не по душе такие дела?
— Помню. Что дальше?
— А теперь-то ты запел по-другому и сделал это только с подачи Марика.
— Он мой лучший друг!
— А я что, против? Да будь он хоть родной брат, просто научись думать
собственной головой, а не тупо идти за Мариком. Пойми, дурилка, я же вижу, что тема с
темными машинами — это не твое, и говорю тебе об этом только потому, что очень
хорошо к тебе отношусь. Занимайся бизнесом, торгуй на рынке, иди работать на завод, но
не лезь ты в эти дела. Не твое это…
— Я и сам знаю, что это не моя тема, — вздохнул Егор. — Но сейчас мы с Мариком
в одной лодке, и выпрыгивать из нее я не собираюсь. Сделаем одну ходку с машинами,
отдадим деньги банку и на этом все. Я в эти игры больше играть не буду.
— Тем более что все деньги в банке взяты на твое имя, — ехидно подхватил Заур.
— Да ну тебя – отвернулся в сторону Егор
Слова Заура только разбередили сомнения, недавно поселившиеся в его душе.
Москва встречала гостей тридцатиградусной августовской жарой. Прилетев во
Внуково, парни взяли такси и сразу же отправились в гостиницу «Южная»,
располагавшуюся на Ленинском проспекте.
Поселившись вместе с товарищем в непритязательно обставленном двухместном
номере эконом-класса, Егор тотчас, позвонил в офис «Якутзолота» и попросил секретаршу
соединить его с Раисой Ивановной.
— Слушаю, — в трубке раздался жесткий голос деловой и уверенной в себе
женщины.
— Здравствуйте, Раиса Ивановна, это Егор. Надеюсь, помните такого? Я с товаром
в Москве.
— Конечно, помню,— голос в трубке немного потеплел — Я как раз ожидала
вашего звонка. Сколько часов вы привезли?
— Ровно двести штук, остальные уже проданы.
— Я рассчитывала, что вы привезете чуть побольше, ну да ладно, начнем с этого.
Сегодня у нас пятница, и нам уже ничего не успеть. Давайте сделаем так. Вы подъезжайте
ко мне в офис в понедельник, прямо с утра. Мы подпишем окончательный договор,
посмотрим товар. Расчет у нас тоже будет на месте, как и договорились.
— Отлично. В понедельник, ровно в одиннадцать утра я буду у вас.
Довольный Егор положил трубку предложил Зауру, который смотрел телевизор:
— Прогуляться со мной не хочешь?
— А ты куда?
— Я смотаюсь в банк, положу часы в ячейку, потом поеду на тренировку.
— Нет, мне, честно говоря, облом куда-нибудь тащиться по такой жаре. Я лучше
спокойно телевизор посмотрю.
— Как знаешь. Не скучай, буду поздно вечером.
— Вот ведь неугомонный тип, — буркнул себе под нос Заур. — Такое пекло на
улице, а он, не отдохнув с дороги, сразу поперся на тренировку. Наверное, совсем на своем
каратэ сдвинулся.
Егор, не обращая внимания на бурчание товарища, кинул в спортивную сумку
коробку с часами, пакет со спортивной формой и вышел из номера, аккуратно притворив
за собой дверь.
Через три часа Егор, оставив коробку с часами в банковской ячейке, уже жал на
звонок, стоя пред знакомой калиткой Петровича.
— Привет пропащий, как съездил домой? — широко улыбнулся ему хозяин дома,
сжав его ладонь в своей мощной лапище.
— Здравствуйте, Николай Петрович. Так уж и пропащий! Меня всего неделю не
было, а съездил я хорошо. Рад вас видеть — ответил Егор, изо всех сил напрягая кисть в
ответном рукопожатии, чтобы инструктор ненароком не раздавил ему руку.
— О, да ты, я вижу, время даром не терял, — ехидно подмигнул ему Петрович. —
Ручка уже у тебя не такая квеленькая, как была в первый день, когда ты ко мне пришел.
Растешь понемногу, однако.
— Стараюсь — Егор потрепал за ухом хозяйского пса, ткнувшегося ему в руку
холодным носом. — Я теперь, как вы рекомендовали, каждый день и с мячиком
тренируюсь, подтягиваюсь хватом за ткань и отжимаюсь на пальцах.
— Уже и первые результаты есть. Мячик-то еще не рвешь?
— Нет, пока еще не получается, — развел руками Егор.
— Ничего, будешь тренироваться, и все у тебя получится. Иди переодевайся,
сегодня поработаем на перехваты атакующих рук.
Петрович хотел, чтобы его ученик освоил технику захватов бьющих конечностей с
переходом на травмирующий залом, удушение в стойке или бросок. Он, как никто другой
на памяти Егора, умел сгрести бьющие руки в сторону и резким рывком выйти на бросок
или заскочить за спину с последующим удушением. Тут явно сказывалось славное
борцовское прошлое инструктора. До встречи с ним Егор тяготел к ударной манере
ведения боя, но Петрович сумел заинтересовать его техникой травмирующих воздействий
на руки в стойке.
Еще в самом начале их совместных занятий он изрек непререкаемым тоном:
— Поставленная ударная техника — это очень хорошо, но далеко не все. В
реальном бою противник очень часто идет в захват, тебе самому представляется
