на ходу, пустую пачку от сигарет. Наконец, запулив ее удачным ударом в собранную
дворниками кучу опавших листьев, Егор повернулся к Марику.
— В принципе, тема неплохая, давай попробуем ее развить, — сказал Егор. — Но я
хотел бы, чтобы мы прекратили просаживать деньги по кабакам и все машины кроме
рабочей поставили на стоянку, чтобы, не дай бог, не побить их до продажи.
— Да ладно тебе! — засмеялся Марик, к которому снова вернулось хорошее
настроение. — Давай завтра соберемся все вместе и обсудим наши дальнейшие дела. А
насчет этих машин ты зря так переживаешь. Ничего с ними не будет. Покатаемся немного,
пофорсим перед девчонками, а потом все продадим и деньги пустим в дело. Тебе же
самому, небось, приятно единолично на «бумере» раскатывать, а не тесниться, как селедки
в банке, в «девяносто девятой».
— Да я, вообще-то, не гордый. Могу и пешком походить, — тихо буркнул Егор, все
еще не разделявший оптимизма Марика. — Главное, чтобы дело делалось.
— Кстати, насчет дел, — ехидно подхватил Марик. — Что со второй частью денег
за наши часы? Время выплаты уже давно подошло.
— Да хрен его знает, — сокрушенно покачал головой Егор. — Мне, наверное, надо
будет снова смотаться в Москву, чтобы окончательно закрыть этот вопрос. Я пару раз
звонил туда, но так ничего путного и не добился. Хозяйка фирмы постоянно твердит мне о
задержках с реализацией товара.
— Вот и займись этим делом, — улыбнулся Марик, покровительственно положив
правую руку ему на плечо. — А то предъявляешь мне, что мы ничем не занимаемся,
только бабки просаживаем, а сам порученное дело так и не довел до конца. Нехорошо
брат.
— Ладно, займусь. Через денек другой вылечу в Москву, — Егор сделал вид, что не
заметил острой шпильки в свой адрес.
— А может, ты туда больше из-за Лины намылился, чем по делу? — хитро
подмигнул ему Марик. — И что ты только в этой бабенке нашел? Да я тебе здесь, во
Владике, найду целую кучу девчонок получше.
— Во-первых, Лина не бабенка, а моя девушка, — жестко отрезал Егор,
остановившись и зло посмотрев другу прямо в глаза. — Во-вторых, тебе-то что до этого?
Я сам как-нибудь разберусь.
— Вон ты как набычился! — недобро ухмыльнулся Марик. — Оказывается, Лина
теперь уже твоя девушка! А как же Зара? Что, из-за этой московской шалавы ты бросишь
ее?
Егор придвинулся к Марику поближе, и смотря ему прямо в глаза, тихо процедил
сквозь зубы:
— Слышь, Марик, ты мне, конечно, самый близкий друг, но я тебя очень прошу,
пожалуйста, никогда больше не называй Лину шалавой или еще как-то. Не надо так
испытывать нашу дружбу. А с Зарой я сам как-нибудь разберусь. Не лезь ты в это дело,
хорошо, да?
— Ладно тебе, — пошел на попятную Марик, поняв, что перегнул палку. —
Разбирайся сам, я в это дело больше лезть не буду. Просто я Зару хорошо знаю, и мне ее
по-человечески жаль.
— Мне тоже жаль, — немного смягчился Егор. — Но, встретив в Москве Лину, я
понял, что она — та самая девушка, которая мне нужна.
Настаивая на том, чтобы все машины были поставлены на стоянку, Егор как в воду
смотрел. В течение буквально нескольких дней случились две аварии с участием
автомобилей, пригнанных ими из Москвы.
Первым в аварию попал Граф, выпросивший у Марика «девяносто девятую».
Несмотря на то, что водил он уже гораздо лучше, а может, именно потому, Граф стал
позволять себе слишком многое на дороге. В один злополучный день он не разъехался на
перекрестке с ржавой «шестеркой». В результате у «девяносто девятой» был основательно
помят весь правый бок.
Разгневанный Марик этим же вечером полчаса орал на Графа, пришедшего с
повинной, в сердцах обзывая его тупым бараном и великовозрастным дебилом, на что
флегматичный Егор справедливо заметил:
— Да чего ты на него орешь-то? Ты же сам дал ему ключи от машины, хотя
прекрасно знал, как он водит. Вот тебе и результат. Я же не зря тебе говорил, что все тачки
надо поставить на стоянку.
Марик немного остыл, посмотрел на боязливо съежившегося Графа, вздохнул и
сказал:
— Ладно, слава богу, что хоть ты сам жив здоров. Машину и починить можно, все
равно мы ее брали как рабочую.
— Да я мигом все устрою. У меня знакомые пацаны в сервисе работают, сделают
так, что будет как новенькая, — просиял Граф.
Вторая авария была намного серьезней, и попал в нее Валеха. После приезда из
Москвы он где-то умудрился познакомиться с девятнадцатилетней студенткой
университета, очень красивой, высокой и стройной девушкой по имени Фатима. Находясь
рядом с ней, Валеха буквально таял. Он изо всех сил сдерживал особо брутальные
стороны своей противоречивой натуры, демонстрируя девушке только свои лучшие
качества остроумного собеседника и галантного джентльмена.
Он умел нравиться женщинам, всегда хорошо одевался и был невероятно
