Мотовоз между тем незаметно тронулся и неспешно покатил по рельсам. Вдоль окон потянулись длинные ряды металлических и кирпичных гаражей. Проплыли похожие на приземлившиеся инопланетные звездолеты усеченные конусы градирен, беспорядочные заросли труб и скопища хозяйственных построек. По правую сторону от поезда промелькнул строй одинаковых, как близнецы, пятиэтажных «хрущевок». Отсалютовав на прощание гудком охранникам на вышке около окружавшего город бетонного забора, мотовоз выбрался на степной простор и лениво пополз в сторону второй площадки космодрома.
Когда рабочий поезд прибыл на станцию «Северная», Антон уже успел подустать от расспросов коллег-офицеров и едва мотовоз затормозил у перрона, с облегчением подхватил свои вещи и одним из первых выбрался из вагона. Поторапливаясь, чтобы не опоздать на начинавшееся через пятнадцать минут построение боевой группы, он зашел в офицерское общежитие, которое располагалось на третьем этаже штабного здания. Макарьев оставил чемодан и сумку в своей комнате и быстро переоделся в терпеливо дожидавшуюся его в шкафу все полтора месяца отпуска военную форму. На ходу застегивая пуговицы армейской рубашки, он сбежал по лестнице вниз, пересек дорогу, обогнул слева подковообразное здание казармы и, одним прыжком взлетев на четыре ступеньки, распахнул входную дверь и оказался в расположении второй боевой группы. И только здесь, привычно вскинув в ответ на приветствие стоявшего напротив входа дневального руку к околышу фуражки, Антон Макарьев, наконец, перевел дыхание. Успел, построение группы еще не начиналось.
