- Садитесь в автобус, товарищи. Пора на старт, ракета вас уже заждалась.
- Ничего, без нас все равно не полетит, - пошутил в ответ Полинов. - А полетит, так догоним!
Бело - оранжевый «ЛАЗ» подкатил к воротам испытательного корпуса и в сопровождении одетых в белые комбинезоны врачей и специалистов по предполетным операциям космонавты один за другим поднялись в салон автобуса. Двери закрылись. Автобус мягко тронулся с места, на небольшой скорости преодолел подъем дороги и повернул влево, к стартовому комплексу.
На стартовой площадке все пошло по годами накатанному сценарию: крепкие рукопожатия, горячие поцелуи, фотографии на память у подножия ракеты. Только когда они оказались в лифте, медленно ползущем вверх, к входному люку космического корабля, Лахов, наконец, смог перевести дыхание.
- Все-таки вся эта процедура прощания немного утомляет, - Полинов чутко уловил настроение командира экипажа. - Слишком много добрых пожеланий на единицу времени.
Лифт грохнул металлом и остановился. Дверь открылась, и космонавты один за другим ступили на посадочную площадку. Снизу донеслись радостные крики - провожающие заметили белые скафандры членов экипажа около вершины ракеты.
- Веселится и ликует весь народ, - бросив взгляд к подножию ракеты, с налетом иронии прокомментировал Лахов. - Абдул, ну-ка помаши им рукой. Пусть телевидение сделает несколько кадров.
Он повернулся к группе инженеров, стоявших около распахнутого люка космического корабля, и поднял руку в приветствии:
- Привет, ребята! Как тут у вас дела? Готова наша лошадка?
- А как же, Владимир Афанасьевич! - подполковник Петровин из управления дивизии сделал шаг навстречу Лахову. - Работает, как новенькие часы!
- Здравствуй, Сергей Николаевич, - Лахов чуть приобнял Петровина. Рослый и плотный подполковник рядом с космонавтом казался настоящим богатырем - великаном. - Как жизнь? Полковника скоро получишь?
- Жизнь как на Марсе: вроде бы есть, а на самом деле - нет. И, наоборот, - со смехом отозвался Петровин, тряхнув рано поседевшей шевелюрой. - А полковника, наверное, мне только к дембелю дадут.
- Вот это ты брось, Николаич, - возразил Лахов. - Какой может быть дембель, если ты моложе меня?
- Перспектива пока туманна, но неотвратимо приближается, - Петровин грустно усмехнулся в ответ. - Как в песне: «А годы летят, наши годы, как птицы, летят»...
- Вот и пусть летят. Все выше и выше, - Лахов повернулся к Полинову и Моуманду, которые, перегнувшись через поручни, махали руками оставшимся внизу провожающим:
