Автобус тем временем тормознул около кислородно–азотного завода, подбирая новых пассажиров, и фыркнув мотором, устремился дальше. До разъезда «Московский» на двадцать первом километре дорога прямой линией проходила по выжженной палящими лучами солнца и пустой до самого горизонта степи. Антон и не заметил, как под размеренное гудение мотора автобуса он все-таки постепенно забылся и задремал. Очнулся Макарьев только тогда, когда водитель автобуса, толстощекий крепыш Боря, вполоборота развернувшись в своем шоферском кресле, стал тормошить его, ухватившись рукой за колено:
- Подъем, лейтенант! Остановка «Площадка номер два»! Если не хочешь прокатиться со мной до конечной станции, а потом обратно в Ленинск, - вылезай!
- Станция Березай, кому нужно - вылезай, - Антон моментально проснулся, в знак благодарности хлопнул Борьку по плечу и выскочил из автобуса. - Пока!
- Бывай! - двери «ЛАЗа» захлопнулись, и автобус тронулся с места, обдав Макарьева напоследок облаком пыли и выхлопного газа.
Чертыхаясь, Антон отплевался и откашлялся, надел фуражку и бодро зашагал в сторону второй площадки. Хоть Макарьев и вздремнул от силы минут пятнадцать, чувствовал он себя вполне отдохнувшим.
Антон вышел из автобуса около большого указателя - стрелки с надписью «Байконур». Он прошел через въездные ворота, небрежно кивнув в ответ на приветствие стоявшего на КПП дежурного солдата, и зашагал по тенистой аллейке вдоль деревянных домиков-музеев Гагарина и Королева.
Макарьев миновал гостиницу для гражданского персонала, перешел дорогу около штаба части и по ступенькам спустился к казарме, в которой располагалась его воинская испытательная группа. Был уже полдень, рабочий день давно начался, и нужно было доложить командиру группы подполковнику Глуховцеву о причинах задержки в Ленинске.
Глуховцева Антон встретил на пороге казармы. Круглое лицо подполковника с глубокой ямочкой на подбородке осунулось, под глазами залегли темные круги. Похоже, что за последние двое суток командир группы так и не сомкнул глаз.
