- Вы уверены, что Макарьев способен выступить в качестве приманки для Агента? – усомнился капитан.
- Вряд ли стоит считать его только приманкой, - возразил Контрразведчик. - Макарьев – это полноценный игрок в нашей операции. Для агента он должен стать постоянным раздражающим фактором. Дамокловым мечом, висящим над головой.
- А если агент пойдет на активные действия?
- Другими словами, ты хочешь сказать, что мой план может оказаться опасным для жизни нашего лейтенанта?
- Вадим Алексеевич, я не уверен, что у Макарьева хватит сил и опыта противостоять действующему здесь агенту. И это может оказаться действительно опасно...
- А мы с тобой на что, Костя? - Контрразведчик лукаво прищурил веки. - Твои парни не должны глаз спускать с Макарьева. Бдить денно и нощно. И одновременно очень внимательно следить за всем, что происходит вокруг нашего лейтенанта. Для нас может иметь значение малейшая мелочь.
- Постараемся ничего не упустить, Вадим Алексеевич.
- Да, уж постарайтесь... Так, а что нового у нас по смерти майора Бехтерева?
- Я утром звонил в Москву. Эксперты пока затрудняются точно установить, каким ядом он отравился... Или был отравлен.
- Ты-то сам как считаешь? Он сам на себя руки наложил или это убийство?
- Я подробно изучил личное дело Бехтерева. Разговаривал с его сослуживцами... - капитан полистал свой блокнот. - Глуховцевым, Черновым, Лопатиным... Составил психологический портрет майора Бехтерева...
- Да Бог с ним, с психологическим портретом, - нетерпеливо прервал Чекмаева Контрразведчик. - Ты сам как считаешь: это самоубийство или убийство?
- Я считаю... - капитан немного смутился. - Я считаю, что мы имеем дело с убийством, Вадим Алексеевич.
- Угу, - Контрразведчик нахмурил брови, и какое-то время молча разглядывал сидевшего напротив офицера. - Я, Костя, знаешь ли, не люблю делать поспешных выводов, но в этом случае с тобой полностью согласен... Правда, досье на Бехтерева я не изучал, но за то время, которое я нахожусь здесь, мы с майором несколько раз беседовали. И даже выпивали в одной компании... Можешь поверить моей интуиции, Бехтерев так же похож на самоубийцу, как наш общий знакомый генерал Шумилов на последнего китайского императора.
- В психологическом портрете Бехтерева тоже полностью отсутствует склонность к суициду, - оживился Чекмаев. Ему все-таки очень хотелось похвастаться перед Вадимом Алексеевичем плодами проделанной работы. - Хотя, конечно, чужая душа - потемки...
