– Ваше высочество, вы меня совсем не слушаете. Вы уже все знаете? Может быть, вы нам расскажете что-нибудь интересное? Например, обобщите основные сведения о континенте, – профессор указал герцогу на вывешенную на стене большую карту.
Кириллу пришлось встать, под строгим взглядом сэра Гогоберидзе подойти к учительской кафедре, взять указку и тыкать ею в карту. Кстати сказать, изделие джурских художников было значительно хуже, чем выложенная из разноцветных камешков огромная карта на стене в кабинете правящего герцога. На глаз были видны неточности. Отец, если у него не было очень срочных дел, всегда с удовольствием пускал детей к себе в рабочие апартаменты и сам очень подробно рассказывал все, интересующее маленьких герцогов и герцогинь.
– Итак, известная нам на сегодня ойкумена представляет огромный континент чем-то похожий формой на яйцо или висящую спелую грушу, – бодро начал Кирилл, намериваясь постепенно перейти к монотонной манере учителя. Пусть на своей шкуре почувствует, каково не выспавшимся как всегда студиозам слушать его лекции. – Создатели назвали его Европой. Тупая широкая часть на юге и очень острая вытянутая вверх на севере, – указка уперлась точно в узкий треугольник родного Сангарского герцогства, напоминающий наконечник стрелы. – Континент со всех сторон окружен солеными водами океана. Из-за очень сильных штормовых ветров дальнее судоходство невозможно. В то же время в редкую спокойную погоду вдоль побережья производится лов рыбы. Из откровений Создателей известно, что на другой стороне Наташки должен быть еще один примерно такой же материк – Америка. Плюс к этому, из тех же источников следует, что где-то в южном полушарии находится еще один континент Австралия, вероятно не заселенный. По нашей Европе, в основном с севера на юг, протекает множество рек. Большинство из них берут свое начало с таящих ледников в горах Сангарии и, собираясь со своими притоками на почти половине материка, втекают в огромное пресное внутреннее море – Каспийское. А вытекает из него в океан только одна река – Бурная. Кроме нее почти все реки судоходны, и являются главными торговыми артериями континента. Зимой они, находясь в северной части Европы, покрываются льдом. Местность там в основном гористая. В средней части континента лесостепи. Хотя и холмов хватает. На юге – бескрайняя степь с редкими, как правило, искусственными посадками и жаркие пустыни. Ну и тоже горы, но совсем не такие высокие, как на севере.
Кирилл еще долго мог бы говорить о географии Европы. Чему-то научили родители, что-то рассказали многочисленные дядьки, приставленные правящим герцогом к детям, очень многое почерпнул из своих нечастых, однако очень насыщенных информацией странных снов.
– Очень хорошо. А что вы, ваше высочество, можете сказать о полезных ископаемых?
И как этот старый хрен не заснул? Половина аудитории уже давно дремлет с открытыми глазами, а сэр Гогоберидзе, оказывается, внимательно слушает.
– Большие месторождения металлов сосредоточенны в основном на самом севере континента. Наиболее богата железом Барития. А вот медь, серебро, олово, хром и никель есть только у нас в Сангарии.
– Хром? Никель? А это еще что такое, ваше высочество?
Кирилл, осознав, что проболтался, застыл, держась обеими руками за указку, как за палочку-выручалочку из маминой сказки. Откуда в нем взялось это знание, герцог и сам не понимал. Тоже приснилось, только не запомнил когда? И ведь, – бросил взгляд на карту, – он может точно указать, где какие месторождения находятся. Перед глазами вдруг встала какая-то странная картинка из маленьких цветных прямоугольников. Таблица Менделеева? И кто такой этот Менделеев? Генай побери! – это все потом, а сейчас-то как вывернуться?
– Так называют у нас некоторые металлы, которые иногда находят в горах, – брякнул Кирилл первое попавшееся.
– Никогда не слышал, – уважительно кивнул профессор. Подвергать сомнению слова четырнадцатилетнего герцога он не осмелился. – От них есть толк?
– Не особо. Кузнецы их для разных поделок используют – блестят хорошо.
– Мы проигрываем эту войну, – как-то странно, с этаким веселым оттенком, заявил командующий и залпом выпил водку из семидесятиграммового стаканчика.
Павел, ошарашенный этим заявлением, сначала долго смотрел на генерала – ни капли уныния на лице – потом бросил взгляд на командира базы, своего непосредственного начальника. Коварский совершенно спокойно кивнул и тоже опустошил свою хрустальную посудину. Майор только пожал плечами – чего только начальство не скажет – и не торопясь последовал примеру старших офицеров. Водка ухнула куда-то вглубь и начала медленно разливаться теплым комком.
