— Сколько, сколько? — брови командующего поползли вверх. Бросив короткий косой взгляд на Коварского, мол, чего раньше не доложил, Довлатов опять уставился на Павла.
— Семьдесят килогерц, — повторил майор.
— Растёшь на глазах, — отреагировал генерал, успокаиваясь. — Сегодня ты, Затонов, лучший. Но у генаев типовая величина канала аж половина мегагерца.
— При этом одиночки — тупые до ужаса, — парировал Павел. Ему уже было плевать на то, что спорит с высшим офицером Космофлота. Дальше фронта все равно не пошлют.
— Так то — одиночки, — согласился Довлатов, — но… Ты, надеюсь, обратил внимание, что последнее время они работают исключительно группами? Набираются опыта постепенно.
— Я третьего дня ведомого потерял именно из-за их грамотной групповой тактики, — согласился майор, — шестью тяжёлыми истребителями и корветом прорывались. На каждом — по четыре пилота, объединённых в одно сознание. Зажали по пяти квадрантам. Манёвренность у их машин конечно хуже, но за счёт количества…
— О чем и речь, — кивнул генерал, покосившись на практически не принимавшего участие в разговоре Коварского, — индивидуально наши пилоты несомненно лучше, но генаи, используя свою бешенную рождаемость, относительно меньший возраст взросления и фантастически быструю обучаемость, берут массой. В принципе, можно было бы попробовать с помощью генной инженерии лишить их всех преимуществ перед землянами, чуток подправив нас самих но… — Довлатов развёл руками.
Объяснять причину Затонову не требовалось. После знаменитого Пекинского кризиса, ООН, испуганная до дрожи в коленках, наложила строжайший запрет на какие-либо эксперименты с геномом человека. В конце концов, кто пожелает создавать себе и своим детям конкурентов?
В самом конце двадцать первого века Китай, сильно пострадавший от Великого экономического кризиса, решил взять реванш. Учёные провели довольно серьёзное научное исследование, и пришли к весьма неутешительным выводам — самая многочисленная нация на Земле имеет, увы, не лучшие творческие способности. Вероятно, сказались десятки лет массового употребления наркотиков ещё в девятнадцатом веке, когда Великобритания, наживаясь на торговле индийским опиумом, чуть ли не в принудительном порядке подсадила на него почти весь народ империи Цин
[3]. Руководство КНР, озабоченное проблемой, решило выделить большие средства в обескровленной кризисом стране, чтобы кардинально решить этот вопрос. Проводимые в секретных лабораториях эксперименты на первый взгляд увенчались успехом — дети с подправленным геномом, воспитывавшиеся в закрытых интернатах, уже к десяти годам осваивали знания очень высокого уровня, вплоть до университетского. Великолепные физические данные — в те же десять лет детишки выглядели на все восемнадцать — сочетались с ярко выраженными национальными признаками. Некоторая холодность и высокомерность при общении с обычными людьми генетиков и воспитателей не смутили — эти молодые люди ведь действительно были заметно умнее. Кризис разразился в первые годы двадцать второго века, когда модификанты пришли к власти в Китайской Народной Республике и начали планомерную стерилизацию всех жителей своей страны, кто не дотягивал по
Генерал побарабанил пальцами по столу, о чем-то напряжённо раздумывая, испытующе посмотрел на Павла и, видимо все-таки приняв решение, сказал:
— Генная инженерия после двадцать первого века сделала очень большой шаг вперёд. Ошибки подобные тем, что совершили китайские учёные, сегодня попросту невозможны. В то же время, на территории Земного Содружества мы можем заниматься только теоретическими изысканиями. Но, даже если бы сегодня этот вопрос был законодательно разрешён, что-либо предпринимать все равно было бы уже поздно.
Довлатов, до того бывший серьёзным, показательно улыбнулся и стал разливать водку по хрустальным стаканчикам.
«Н–да, действительно интриган высочайшего уровня
В этот раз выпили за мужественных пилотов, не за страх, а за совесть отражающих удары коварного врага.
