В большом светлом помещении — то ли склад, то ли мастерская, судя по верстаку и раскиданным на нем инструментам — на одной из широких полок были разложены различные клинки.
— Этот посмотрите, пожалуйста, — оружейник открыл сундучок в углу, достал и протянул ещё один кинжал.
— Вот это другое дело, — довольно высказался Кирилл, покачав клинок в руке, проверяя баланс и блеск полированного лезвия. Ухватистая рукоять из тёмной кости, бронзовое кольцо, плотно обжимающее эфес на клинке. — Сколько?
— Два золотых, — с готовностью ответил оружейник.
Десять минут торговли, и герцог унёс кинжал, заплатив почти вдвое меньше.
Думал майор Затонов недолго. Мало того, что вариант, предложенный Довлатовым на следующей встрече «tete-a-tete», действительно на первый взгляд мог предотвратить чудовищное преступление, позволяя модификантам не стать рабами, но и, все-таки, решить положительно вопрос с созданием на Наташке народа отличных бойцов. Бойцов, которые из великодушия, свойственного всем сильным людям, помогут уничтожить землянам противника. В конце концов, выйдя в глубокий космос, модификанты сами немедленно подвергнутся атакам генаев.
Принятию согласия на предложение генерала весьма способствовало чёткое осознание ситуации — Павел теперь слишком много знает. На таком уровне живых свидетелей не оставляют. Особенно, когда услышал об обещанном по возвращению с задания вознаграждении. Сумма была настолько фантастическая, что, наверняка, проще было убрать Затонова с этого света, чем заплатить. Впрочем, особой надежды на возвращение у Павла и без чёткого осознания сложности ситуации не было. Если возможность успешно добраться до Наташки сама по себе была довольно-таки низкой — майор, получив доступ, скачал необходимые карты и прикинул маршрут в виртуале — то вероятность благополучно вернуться была исчезающее мала.
Паниковать Павел не стал. Все-таки цель задания была достаточно благой. Запустил в сеть мину замедленного действия — даже если он не вернётся, но миссия будет выполнена, командующий будет вынужден заплатить все обещанное родителям майора.
Следующим животрепещущим вопросом стала… Сюзанна.
Женщин у Затонова всегда было много. Вроде бы совсем не красавец, но они почему-то липли к нему, как пчелы на мёд. Никогда не понимал, и чего бабы в нем находят? Ниже среднего роста, грубо и чуть непропорционально вычерченные черты лица, нос картошкой. Наглый? Возможно. За словом в карман не лезет? Ну уж нет, скорее косноязычный. И, это надо честно признать, Павел никогда не относился к девушкам серьёзно. Пофлиртовать, поболтать о всякой ерунде, затем обязательно в постель — получить удовольствие и сбросить напряжение. Уже на следующий день рядом могла оказаться совсем другая. Представить, что с ним годами может быть одна и та же, Павел не мог. Очень долго не мог, пока однажды на предполётном осмотре не обратил внимания на маленькую хрупкую итальянку, совершенно не соответствующую представлением Затонова об этой нации. Белокурая красавица скорее с испанской фамилией. Она, в отличие от других многочисленных девушек на базе — ещё с командного факультета в Космоакадемии он знал, что психологи давным–давно настояли на включение в штат дальних баз избыточного количества женского персонала — никогда не пыталась сблизиться с другими офицерами. Резко и недвусмысленно посылала любого, кто только пытался заигрывать с ней, и всегда держала дистанцию. Как-то совершенно случайно тогда ещё капитан поймал в отражении от зеркальной поверхности медицинского прибора какой-то странный ищущий взгляд. Посмотрел прямо — нет, смотрит холодно и отстраненно. Сначала Павел приударил за Сюзанной из чисто спортивного интереса. Да и просто посмотреть, какова эта недотрога в постели было любопытно. В очередной раз, выбравшись после боевого вылета из реаниматора, нагло раздел её глазами, представил без всегда глухо застёгнутого комбинезона и, вогнав в краску своей эрекцией, затащил в тесную душевую кабинку. Девушка совсем не сопротивлялась, позволив полностью раздеть себя, была абсолютно пассивной, не издала ни звука. Только потом уже тоскливо посмотрела в глаза, сказав всего два коротких слова:
— Эх ты…
Прятался от неё пару дней, совершенно не понимая причины. Не было с ним никогда такого, чтобы слова покорённой женщины хоть как-то смутили. Потом не выдержал, припёрся к люку её каюты и выжал сенсор вызова. Когда перепонка растаяла перед Павлом, вошёл и… Ненавидящий взгляд буквально прожёг его. Бухнувшись на колени, стал просить прощения. Никогда ни перед одной не извинялся, а тут… Глазам своим не поверил — Сюзанна, опустившись перед ним, прошептала «Дурак. Какой же ты дурак» и прильнула губами. Затем в постели… Не было больше никакой пассивности! Сплошная экспрессия, самозабвенность и грация дикой кошки! Кто кого больше вымотал тогда, это ещё вопрос. А её изобретательность…
