— Пятьдесят процентов, — хладнокровно проинформировал Джеймс состояние щитов своей машины на момент выхода из-под вражеского удара и пристроился к группе.
Следующим изобразил потерю ориентировки сам Зальцберг, метаясь под выстрелами генаев.
— Тридцать пять! — пытаясь отдышаться, выдавил Джастин и вновь принял командование у Затонова.
Они ещё несколько раз повторили этот смертельно опасный номер, пытаясь заставить противника поверить в постепенный рост ошибок у землян при выполнении манёвров. И планомерно сокращая ударную группу генаев.
— Прорыв! — пришла очередная команда. — Они, кажется, не расчухали.
«Волкодавы» опять ударили по засадной группе и откатились. Теперь уже Стайн изобразил ошибку. Оторваться от наседавших преследователей ему удалось с трудом.
— Двадцать пять процентов, — глухо прозвучал голос капитана.
Если бы Стайн подал полную мощность на генераторы тяги, то уйти от генаев, пользуясь целеуказаниями товарищей, получилось бы с лёгкостью. Но показать все возможности «Волкодава» ему было категорически запрещено спланированной Зальцбергом стратегией боя. Узнай противник реальную максимальную скорость новых тяжёлых истребителей землян, то никогда бы не осмелился ослаблять засадную группу у входа в фарватер. Сгрудились бы в этом случае все генаи около аномалии под защитой главных калибров семи имеющихся у них здесь корветов и спокойно дожидались помощи, наверняка уже посланной из других солнечных систем. А так, видя якобы только чуть–чуть превосходящих их по скорости землян, все чаще ошибающихся, раз за разом наращивали атакующий ударный кулак, постепенно ослабляя засадный ордер.
— Парни сосредоточились! — скомандовал Джастин, и «Волкодавы» опять повернули на противника, в этот раз плотно прижавшись друг к другу и объединив щиты в общую систему. Тяжёлые истребители шли напролом, не обращая внимания на огонь врага — засветить соединённую мощь защиты землян относительно слабые пушки генайских истребителей не могли.
— Клюнули! — обрадовано заорал Стайн, первым заметив начавшую разгоняться шестёрку корветов.
— Это ещё вопрос, — философски отреагировал майор, — взгляни в направлении тридцать два, тринадцать, ноль девять.
— Армада! — воскликнул капитан, выведя на боковой монитор указанный сектор.
«Похоже, приплыли…» — тяжело вздохнул про себя Павел. Пока ещё далеко, относительно медленно — непрерывная стрельба из гравитационных пушек не позволяла использовать геперпространственные двигатели — но неудержимо накатывало огромное количество — больше тысячи — вражеских кораблей. Весь тот сектор на обзорном экране окрасился в ядовито–красный цвет от многочисленных отметок вражеских целей. Стянули вообще все имеющиеся в этом районе космоса боевые корабли?
— Но мы-то все равно успеваем, — хладнокровно сообщил Зальцберг, успев просчитать время, необходимое для прорыва к фарватеру. — Ещё двадцать секунд — корветы как раз выйдут на дистанцию главного калибра — и рывок в сторону на полной скорости, с немедленным последующим огибанием ударной группы. Приготовились! — секунды тянулись выматывающе медленно. — Внимание, готовность к снятию ограничителей! — приказал Джастин и начал короткий отсчёт: — Три, две, одна — начали!
Замедлившееся, кажется, время вдруг неудержимо рванулось вперёд. Корветы противника успели дать сосредоточенный залп, но, не ожидая стремительного рывка «Волкодавов», промазали из-за малого упреждения. Земляне, обойдя на запредельной для врага скорости тяжёлые корабли, уже мчались навстречу заметно оскудевшей засадной группе: всего один корвет и около семидесяти истребителей.
— Приготовиться к пуску торпед, — приказал подполковник Зальцберг. — Все на корвет.
Павел ещё раз проверил установку целей у тяжёлых «Шершней» нового образца — земные конструкторы очень постарались, готовя весьма неприятный сюрприз противнику.
— Внимание… залп! — скомандовал Джастин.
