Лауд оторвался от своей тетрадки и перевёл внимание на Сида.
– Итак, – повторил Сид и сел в кресло перед Лаудом.
– Кстати, если ты не заметил, то это я приказал привести тебя.
– Всё просто совпало, Грэг.
– Пусть так. Но твоя просьба подождёт. У меня к тебе пара вопросов.
– Я не против.
– Хм…ты сегодня покладистый.
Грэг взял тетрадку со стола и помахал ей в воздухе.
– В ней все самые необходимые сведения о каждом заключённом. Такой уж я человек, не люблю оставлять пробелы в работе. Если кому-то вздумается сбежать, то ему не удастся долго погулять на свободе. Первым, к кому он пойдёт, будут или друзья, или семья. Пройдись он хоть раз по тем местам, где когда-то уже бывал раньше, – и он у меня в ловушке. Я знаю дорогу каждого до ворот моей тюрьмы.
– Неужели и про старика Карла вы всё знаете?
Сид выглядел неподдельно заинтересованным, монолог Лауда полностью захватил его внимание.
– Для него у меня отдельная папка.
– Он легенда…
Сид с мечтательным видом задумался о чём-то. Лауда забавляло наблюдать за его реакцией. Глубоко вздохнув, Грэг убрал тетрадку в ящик стола и откинулся на спинку кресла.
– Вот в чём парадокс. О Карле я знаю больше всех в этой тюрьме. А о тебе – совсем ничего. Ни имен, ни адресов. Лишь бесконечные случайные перестрелки да беспорядки. А итог – поджог усадьбы Уайта. Тебя словно никогда и не существовало ранее. Сколько прошло уже, как ты впервые объявился на западе? Пять лет? Шесть? Можно ли это считать официальным годом твоего рождения? А до этого? Ни у кого нет ответов. Поэтому я спрошу тебя лично. Сид Джонсон, кто ты такой?
Сид молчал. Затем он посмотрел Лауду в глаза и, пожав плечами, невинно улыбнулся.
– Всё ясно. Больше пробелов в информации я не люблю сюрпризов. А то, что случилось вчера, не вселяет добрых мыслей. Что-то затевается, Гудман появился неспроста. И единственный, кто бы мог пролить свет на истину, это ты, Джонсон. Но ты молчишь. Я догадывался, что дело примет такой оборот. Любая твоя просьба подождёт. Может, месяц? Ничего личного, но ты отправляешься обратно в карцер. А ещё я усилю охрану. Посиди, подумай. Захочешь поболтать – мои двери открыты для тебя, Сид. А пока что… охрана!
Рослые качки подхватили Сида, словно перышко. Вслед за ними в комнату прошёл юный практикант Билл с кофейником на подносе. Сида вновь заковали цепями. Новости явно испортили ему настроение, но уже на выходе он всё же рассмеялся. Неожиданный смех вспугнул Билла, и он случайно пролил кофе на штаны начальника Лауда.
– Билл, какого чёрта?!
Лауд вскочил с кресла и салфеткой начал вытирать штаны. Билл замер с пустым подносом, совершенно озадаченный случившимся.
– Грэг, а ведь отсидеться недельку-другую в карцере – это именно то, что я хотел попросить у тебя!
Сид смеялся недолго, резкий удар дубинкой по животу заставил его замолчать, скрутив болью в позе новорожденного.
– Для тебя он – мистер Лауд, сэр! – гаркнул охранник с медной рожей.
Слова Сида дошли до сознания Грэга спустя несколько мгновений, как того вывели. Всё ещё перепачканный кофе с салфеткой в руке, он посмотрел в сторону двери.
– Билл, что Джонсон только что сказал?
Билл молчал. Его взгляд застыл на пропитанном кофе кресле.
– Билл! Да приди ты в себя! Устроил переполох на пустом месте.
Билл встрепенулся. Посмотрел на начальника.
– Что-то о карцере, сэр.
– Да нет же… К чёрту тебя, Билл. Приберись тут и до завтра не показывайся мне на глаза!
Билл, временами вздрагивая, навёл порядок и оставил Лауда одного.
Слепой мрак незаметно отбирал внимание, растворяя в себе время. По приблизительным меркам Сида, как раз перевалило за полночь. Временами от постоянного сидения затекали ноги. Узкая щель в скале, которую называли карцером, была не больше комода. Не настолько тесно, чтобы начинать задыхаться от паники, но и невелика, если бы захотелось выпрямиться в полный рост. Дыру закрывали крепкой дверью с засовом. Сид вслушивался в шорохи, и ему показалось, что кто-то идет. Протяжно заскрипев, дверь отворилась. В коридоре стоял некто в капюшоне и с масляной лампой в руке.
– Пошли, надо спешить. – Незнакомец что-то услышал сверху и вытянул шею посмотреть, в это время свет от лампы осветил его лицо.
– А если я откажусь, Билл? – Сид не спешил.
Отдернув капюшон, Билли нервно вздернул головой и достал откуда-то из складок накидки револьвер.
– Тогда мне придётся тебя заставить!
– Я всё понял. Выхожу. – Без лишних требований Сид уступил.
Они находились на самом дне карцера. Ниже была только яма. Билл выглядел взволнованным и растрепанным.
– Я пойду первым, Джонсон. И без глупостей. Поднимем шум – пристрелят обоих.
Сид кивнул, и они начали круговой подъем вверх. Мысль о том, что он никогда больше не увидит яму, была ему по душе. Всё выше и выше. С каждым пройденным шагом ненасытная пасть смерти оставалась позади.
– Кстати, Лауд говорил, что знает обо всех в этой тюрьме. Как же он удивится, когда ты вонзишь ему нож в спину.
– Лауд идиот! Этакий самоуверенный лев в пустыне. Он даже не предполагает, какой сюрприз мы ему устроим.
– А я ведь тоже не предполагал, что это будешь ты.
