Караванные города полностью

Рис. XXXIII Дура. Аристократия Дуры в парфянский период: 1 — Конон и два жреца совершают жертвоприношение. Часть фрески, найденной в храме пальмирских богов. Две другие фрески показывают семитскую жену Конона — Битнанаю и их семью (Дамасский музей); 2 — Ябсимс и его сын (семиты) — члены местного совета Дуры, а От и его сын Горсак (парфянские имена) совершают жертвоприношение пяти великим пальмирским богам. Остальные фигуры фресок изображают богов

Не менее интересны и значительны предметы, найденные не только в женских храмах Артемиды-Нанайи, Атаргатис и Артемиды-Аззанатконы и в мужских храмах в обеих частях города, но и в частных домах; некоторые из них датируются парфянским временем. Здесь наиболее важный материал представлен скромными, часто примитивными рисунками, нацарапанными на стенной штукатурке комнаты и изображающими богов и богинь, различные городские постройки (особенно стены), диких и домашних животных и, что интереснее всего, людей, живших в городе в римское время, и тех, кто был его врагом, особенно парфянских всадников и пеших воинов. Один из них — точный портрет парфянского или сасанидского clibanarius, рыцаря, одетого в доспехи с головы до ног, с тяжелым копьем в руках и верхом на лошади, защищенной кольчугой (см. рис. с). Исследователи часто обращаются к этим иранским рыцарям, сравнивая их со статуями, так неподвижно они сидят, но до тех пор, пока не стали известны эти рисунки, ни одного изображения этих ранних предшественников средневековых рыцарей у нас не было. Теперь мы точно знаем, как выглядели они и их римские противники — катафрактарии. Мы можем сравнить их с их ближайшими сородичами — одетыми в кольчугу сарматскими или греко-сарматскими всадниками, изображенными на колонне Траяна и на стенах некоторых расписных гробниц греко-сарматского Пантикапея. Не менее интересны многочисленные изображения конных лучников, которые мы видим на стенах дуранских домов (см. рис. b). Это — парфянские лучники, которых боялись даже римляне, те самые воины, которые забросали армии Красса дождем стрел. Рядом с ними на тех же стенах появляется много важных фигур: парфянские цари, крупные феодальные бароны парфянского царства и правители Дуры (см. рис. а).

Эти парфяне вновь появляются в очень интересном пергаментном документе, недавно опубликованном мной и моим учеником профессором Уэллсом (В. С. Welles). Это — договор о займе между Фраатом, знатным парфянином, феодальным помещиком деревни Палига, расположенной вблизи Дуры, и арабом по имени Барлаас, человеком низкого происхождения. Вместо процентов по займу Барлаас согласился расплачиваться своими собственными услугами, жить с Фраатом и выполнять все, что он прикажет. Договор датируется именем парфянского царя и двумя эрами — парфянской и селевкидской, 121 г. н. э., т. е. временем после большого похода Траяна и возвращением Месопотамии парфянам Адрианом. Это, между прочим, доказывает, что Дура после захвата ее Траяном была затем возвращена Адрианом парфянам вместе со всеми другими территориями Месопотамии. Документ рисует интересную картину позднепарфянской жизни и проливает свет на ее феодальные черты, ее греко-парфянскую иерархию и ее особые социальные и экономические обычаи.

Рис. a Обожествленный парфянский царь. Граффити (воспроизводится по: Cumont. FouIIIes de Doura Europos. PI. XCIX, fig. 2)