Де Тоси учтиво поклонился и спешно покинул покои госпожи. В сущности, он мог и не исполнять приказы вдовы сюзерена. Она не имела прав на наследование по условиям брака, к тому же, законный наследник объявлен лордом Уолесом задолго до смерти, и у этого имелось множество свидетелей. Жак всю жизнь подчинялся и был не из тех, кто мог перечить твердым и властным людям. Явись бы Гильдарт в Порт-Грэртон, камергер без сомнений преклонил бы перед ним колено, но наследник странствовал в далекой и опасной стране, которой правили мертвые. Лучше уж повременить с неповиновением женщине от одного вида которой трясутся поджилки.
Через сорок минут Жак, переодевшись монахом, тяжело дышал у дома мастера Фелучи, главы местного отделения торговой гильдии. Ему пришлось идти одному, воспользовавшись тайным проходом, о котором знал только он и лорд Уолес. К большому сожалению, нужно было идти пешком, преодолевать немало лестничных пролетов, что тяжеловато для немолодого и грузного человека. И вот, обливаясь потом под грубой серой рясой, он стучался в двери роскошного трехэтажного особняка и опасливо озирался по сторонам.
Монахи частенько просили пожертвования, обивая пороги богатых домов. К Фелучи и вовсе заглядывали почти каждый день. Его дом выглядел самым презентабельным в городе, хотя и не самым большим.
— Мир тебе, служитель Светлой Девы, — садовник, поднявший голову на стук, приветствовал стоящего у дверей. С фасада жилище главы гильдии украшали многочисленные кустовые растения, которым слуги предавали форму морских животных, вроде дельфинов и коньков.
— А? — сир Жак подпрыгнул от неожиданности и машинально поправил глубокий капюшон. — Это… да-да… слава Святой Церкви.
Садовник нахмурился. Монахи в ответ обычно желали покровительства и благоволения Эсмей, но разве разберешь этих святош. Кто ж в здравом уме пойдет в монастырь, обрекая себя на вечное безбрачие. Известно же, что человек для того и создан, чтобы потомство зачинать. Святые люди, на то и святые, что простому греховному человеку их понять не дано. А потому, пожав плечами, работник вернулся к обязанностям.
Дверь, наконец, отворилась и безразличное лицо худого, как трость, дворецкого оглядело пришедшего.
— Сегодня мастер Фелучи уже подавал вашему приходу, брат, — небрежно начал разговор слуга.
— О, конечно, но я не по поводу пожертвований. У меня срочное дело к мастеру… от самого настоятеля.
Дворецкий скривил губы, но пригласил монаха войти. Просторные комнаты особняка всюду застилали шерстяные ковры, которые слуги чистили каждый день, чтобы ворс всегда выглядел мягким и пушистым. Стены украшали гобелены и картины, изображающие морские путешествия, пейзажи Эриндана и Тамора. Резная мебель, подобранная со вкусом, и несколько телохранителей встречали гостей на всем пути следования к рабочему кабинету главы отделения гильдии.
— Добро пожаловать, сир, — понизив голос улыбнулся Фелучи, дождавшись, когда за монахом закроется дверь.
Это был пухлый брюнет, с двойным подбородком. Волосы уже поедала седина. С юности, вьющиеся и непослушные, они, аккуратно и изящно расчесанные, блестели от воска. Фигура торговца напоминала тыкву. Он всегда щурил правый глаз. Враги поговаривали, что этот прием ни что иное, как магия, позволявшая Толомею Фелучи продираться в потаенные мысли деловых партнеров, и всегда оставаясь на шаг впереди.
— Но… как вы узнали? — де Тоси испуганно прижал руки к груди.
— Вы ведь мой самый ценный клиент, сир, — торговец ослабил ремешок, подпоясывающий кафтан из тонкого сукна на толстом брюшке, — я вас узнаю даже тогда, когда родная мать откажется признавать в вас сына.
— Моя матушка скончалась шесть лет тому назад.
— В первый день начала лета, на рассвете, — улыбка продолжала держаться на лице хозяина дома.
— Но… откуда вы…
— Садитесь сир, — Фелучи указал на кресло, стоящее перед его дубовым столом. — Хотите чего-нибудь? Я вызову слуг.
— Нет-нет, — Жак с блаженством опустился в мягкое кресло и стащил с головы душный капюшон, — я по конфиденциальному делу, мастер.
— Можете излагать, нас никто не услышит, — Толомей открыл толстую книгу, густо исписанную чернилами. Пролистав до нужной страницы, он взял перо и приготовился слушать. — Какую сумму вы планируете просить?
— В этот раз меня интересует скорее услуга…
— Услуга? Вам?
— Ну-у-у… — де Тоси никогда не умел плести интриги, да и вообще не умел врать. — Вы окажете ее дому де Кран, но прошу вас, никому не слова.
— О-о-о, ну, о чем речь, сир, — Фелучи всплеснул руками, — вы несомненно можете доверять старому другу, который всегда поддерживал вас в час нужды, — торговец бросил беглый взгляд на записи долговых обязательств Жака и доброжелательно улыбнулся.
При виде радушного настроя главы отделения гильдии, у де Тоси развеялись оставшиеся сомнения, и он изложил суть поручения. Хитрый Фелучи, само собой, не стал расспрашивать о подробностях письма, но догадался, о примерном его содержании…
