В этот момент Джубал скакал по накрытым столам, ловко лавируя между кубков, кувшинов и блюд. Несколько ходячих трупов отвлеклись на него и пытались поймать парня за ноги, но скорпион, словно молодой кот, с легкостью изворачивался. Добравшись до большой вазы, заполненной розами, Джубал вытащил цветы и поспешил обратно, попутно отпинываясь от несдающейся нежити.
Волшебные стрелы Эразма отсекали мертвых от кучки дворян. Волшебник шикнул Эфиту и Варвару, чтобы те занялись дверью. Конечно, это не понравилось ветерану, но решение было верным, а потому они с товарищем врубились в затор, образовавшийся в проходе. Нордварец широко размахивал топором, и могучие удары кромсали похолодевшую плоть на лоскуты. Им удалось выдавить ходячих из вестибюля, и Эфит навалился на створки двери.
Пот ручьем струился по шее паломника. Он наседал на женщину и не давал ей возможности передохнуть, но та, казалось, не уставала. Она легко парировала атаки и что-то шептала. То ли из-за шепота, то ли из-за громкого дыхания парня, мертвецы то и дело поворачивались к сражающейся паре и норовили помешать Ослябе. Если бы Эразм вовремя не уничтожал их волшебными стрелами, то парень вполне мог проиграть бой.
— Я с-а-а-м! — орал паломник, когда видел магические вспышки рядом с собой.
— Неплохо держишь удар, смерд, — кричал герцог Фурий, пытаясь ободрить защитника. — Уничтожь ее!
Парень в ответ только пыхтел.
Пробегавший мимо Джубал небрежно метнул кинжал. Лезвие легко пробило незащищенную шею. Женщина вдруг замерла и выпустила саблю из рук. Оружие со звоном грохнуло о мраморный пол. Холодный, безразличный взгляд пронизывал Ослябю. Умирающая продолжала шептать, не обращая внимания на густую кровь, что струилась изо рта.
Пробежав мимо, скорпион легко спрыгнул и опустился на колено перед Шахриет, что продолжала стоять в проходе.
— Эти цветы роскошны, но они ничто, когда рядом ты, о, прекраснейшая дева! — Джубал поцеловал ручку и вручил букет.
— Ох, настоящий фарис… — девушка лукаво улыбнулась.
Ослябя рассержено перешагнул через упавшее тело и атаковал тылы мертвецов, напавших на дворян. Эфит и Варвар смогли запереть двери в зал. С прибывшим подкреплением люди герцога Кальвонского уничтожили оставшуюся нечисть. Из двадцати человек, что укрылись в этой части вестибюля, трое погибли и еще четверо мучились от рваных ран, нанесенных мертвяками.
— Нужно повредить мозги убитым людям… — с сожалением сказал паломник, рассматривая трупы.
— Что? — Затриан нерешительно посмотрел на Эразма.
— Паренек прав, — волшебник приблизился и кряхтя присел к одному из пострадавших. Престарелый мужчина держался за окровавленное плечо и стонал. — Разберитесь с трупами, я пока живых осмотрю.
Раненный горел. Его охватил ужасный жар, но он трясся, словно оказался в снежных горах Нордвара. Лорд Пифарей внимательно изучил рану и медленно поднялся.
— Х-х-о-о-л-л-д-д-н-н-о… — прошептал мужчина, глядя на него.
— Можно использовать скатерти вместо бинтов, — предложил паломник, закончив дырявить головы трупов.
— На столах наверняка найдется что-то горячительное, обработаем раны, — вмешался Эфит. — В корпусе стражей мне часто приходилось делать перевязки из подручных материалов.
— Это все равно, что мертвому припарка, — отрезал Эразм.
Все уставились на него. Только Джубал, прильнув поближе к Шахриет, смеялся, не обращая внимания на происходящее.
— Ну? Чего вылупились?! — лорд Пифарей провел посохом в воздухе, указывая на раненных. — Они теперь дети Шепчущего Палача.
— Должен быть иной путь! — кричал Ослябя. Его раздражал тот факт, что остальные легко согласились совершить зло.
— Да подумай ты головой, идиот, — Эфиту надоедал глупый и бессмысленный спор, — если они обратятся и укусят тебя?
— Значит такова воля Светлой Девы, — паломник опустил глаза. — Но я не позволю хладнокровно убить невинных, — он с мольбой посмотрел на Эразма, что молча стоял в стороне.
— Мы ничем не сможем им помочь, Ослябя, — волшебник пожал плечами. — Скоро скверна пожрет их тело. Проклятие вступит в силу и раненные обратятся. Это совершенно новый вид нежити. Я бы назвал их «оскверненные». Они быстрее и умнее обычных зомби. Конечно, их рефлексы и сообразительность все еще достаточно низкие, но эти твари способны обучаться.
— Один из них с легкостью блокировал щитом мой удар, — подтвердил Эфит. Он хотел рассказать и про оскверненного центуриона, но, заметив тревожный взгляд нордварца, промолчал.
— Если хочет, то пускай остается с этими бедолагами и провожает их на тот свет, — Джубал наполнил стоящие на одном из столов кубки. — Давайте лучше выпьем за спасение герцога и отыщем штуку, что мешает нам выйти.
Шахриет поддержала скорпиона и, подняв чашу с вином, сделала несколько добротных глотков.
— Давно пора смочить горло! — воскликнул Варвар, с болью проглотив накопившуюся слюну. Северянин осушил предложенную посуду до дна.
Следом за ним все выжившие, включая герцога Фурий, но исключая лорда Пифарей и паломника, взялись за вино.
