Только элемент доспеха не позволял ящеру отгрызть руку. Кровь струйками бежала на пол, но здоровяк крепко стоял на ногах. Зверь дергал, пытаясь свалить противника с ног. На напряженном бицепсе выступили прожилки вен. Варвар не мог больше орудовать топором, так как сжимал его правой рукой, но это и не требовалось. Обладая не дюжей силой, он смог подтянуть зверя поближе, после выхватил из-за спины здоровенный острый кинжал и полоснул по горлу динозавра. Чешуя в месте надреза расползлась в стороны. Прохладная и липкая кровь обагрила ноги победителя. Ящер ослабил хватку, захрипел и забился в смертельной агонии.
Северянин сбросил противника на землю. Обычно спокойные глаза зверя лихорадочно кружились, осматривая туман. Умирающий питомец преданно искал хозяина, но нордварец уже занес над ним топор. Хлесткий, безжалостный удар отсек желанную голову от тела.
Эразм совершенно позабыл про странный предмет, который Калдор отыскал в поместье аль-Гази. Сейчас, даже сквозь непроглядную мглу, он снова почувствовал источник некротической энергии. Забыл о нем и сам Калдор. Впрочем, он и не догадывался, что черный камешек, найденный им в подвале, и являлся причиной оживления трупов.
Продравшись через туман, дрессировщик увидел обезглавленного зверя. К горлу подступил твердый ком. Парень рухнул на колени и протянул дрожащие руки к единственному другу. Он провел ладонью по все еще лоснящейся чешуе. Из левого глаза выкатилась слеза. Пробежав по щеке, она упала на каменный пол некрополя, и растворилась в луже крови.
Насадив трофей на крюк с веревкой, Варвар повесил его на плечо, не обращая внимания на кровопотерю. Заметив, что заклинатель ящеров удачно склонил голову, здоровяк занес топор для нового удара, но внезапная боль обожгла спину. Он отшатнулся, выронив оружие. Гробница восстала.
Нежить поднялась из саркофагов и выбиралась из ниш. Ослябя успел одернуть Шахриет, которая увлеклась разглядыванием фресок и не заметила подбиравшегося к ней скелета. Парень пнул противника в грудное сплетение и вместе с девушкой побежал к выходу. Саркофаги располагались вдоль пути отступления, и мертвецы сжимались к середине коридора. Два скелета загородили проход. Сражаться с ними времени не оставалось. Преследовавшие мертвые тут же ударили бы в спину. В голове паломника возникла мысль, что проявление страшных способностей Шахриет сейчас бы пришлось кстати.
— Ша-ли-лу-у-у-н! — заорал во все горло Ослябя, поняв, что орк ретировался из гробницы.
Надежды рухнули. Ловушка захлопнулась. На ходу паломник выхватил меч, намереваясь сражаться до конца, но вдруг свет, поступавший в некрополь загородил зеленоватый.
— А-а-ар-р-р-а-а-ар, — зарычал орк.
Два удара обрушились на нежить. Широкое лезвие двуручного меча с треском сломало кости. Парень и девушка выскочили наружу. Шалилун освободил проход и оборону в нем занял уже Ослябя. Кости со звоном сыпались, захламляя выход. Пот заливал глаза. Паломник тяжело дышал, но наносил удар за ударом, сокрушая мертвецов, столпившихся в проходе.
Стремительное восстание нежити ошеломило Эфита. Скелеты не имели оружия, ведь гробницу разграбили, но кости пальцев или обломки костей рук отлично резали и протыкали кожу. Ветеран лихорадочно пытался вызвать магический огонь, но ничего не выходило. Пришлось обороняться скимитаром, отрубая тянувшиеся к плоти пожелтевшие кости. Мужчина спешно отступал к выходу, а из ниш выбирались все новые и новые враги.
Эразм не мог развеять туман. Он оказался зажат в углу и, выставив перед собой посох на вытянутых руках, из последних сил сдерживал навалившихся на него двух скелетов. Ворон усиленно работал крыльями, пытаясь удержаться под низкими сводами потолка. Птица, заметив, что волшебник вот-вот не выдержит, стремительным броском ударила одного из восставших в черепушку. Ведомый инстинктом уничтожения всего живого, противник попытался достать пернатого костяшками пальцев, но ворон ловко проскользнул через плечо, атаковав следующего в затылок. Брюзгливый немедленно использовал заклинание «отбрасывающий удар». Энергетический взрыв едва не задел птицу, вспорхнувшую вверх. Мертвецов отбросило в противоположную стену, и кости рассыпались на каменном полу.
Калдор с ненавистью смотрел на то, как нордварец сражается, лежа на спине. Он смог подобрать топор и махал им, срубая обступивших его скелетов, словно тонкие стебельки, одновременно перебирал ногами, скользя по полу спиной. Туман начинал рассеиваться. Дрессировщик отстегнул дорожную сумку, что продолжала висеть на обезглавленном теле зверя, и поспешил к выходу.
Эфит в пылу сражения не заметил, как заклинатель ящеров подобрался сзади. Если бы Калдор знал, что в конечном итоге деяния ветерана и привели к смерти зубастого зверя, то непременно всадил бы ему в спину лезвие кинжала, но дрессировщик не догадался. Впрочем, ненависть вспыхнула ко всем союзникам. Проходя мимо, парень со всего маха пнул стража в подколенную ямку. Нога мужчины подкосилась и скелет налетел на него сверху.
