— Нет, ты представляешь, Рик? Это было настоящее сражение. Маги спорили с пеной у рта! А глава дома Терн'сола, залез на стол и призывал к восстанию, яростно размахивая своей клюкой! Часть магов пытались снять старика, опасаясь за его здоровье, но после того как он заехал своей палкой одному из них, тут же передумали. Нет, старик, очевидно выжил с ума! — дядя оскалился и скрестил руки. — Синод долго не мог прийти к единодушному решению. Мнения разделились пополам. И решающим стал голос венценосца. И вот! Указ подписан. Теперь все члены семей без магических способностей должны быть доставлены в Обербург для дальнейшего разбирательства.
Меня теперь тут же выкинут из дома. Я посмотрела на отца. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Разве это не очевидно было? Руф, ведь господин Курцио ясно дал понять в своём прошлом выступление, про «чистоту» магических семей. Глава Магического Синода — манипулятор, лжец и властолюбец.
Руфин все так же расхаживал по кабинету. Затем он вплотную подошёл к столу, нагнулся к отцу и тихо сказал:
— Кастул Курцио сказал, что любая семья, которая позволит себе ослушаться, будет казнена «Оком». Все до единого.
Отец хмурился и тер переносицу.
— Не много ли господин главный советник на себя берёт?
— Мы должны открыто заявить, что не поддерживаем самовластие!
— Во имя Богини, брат, не кричи. Моя голова сейчас лопнет.
Руфин махнул рукой.
— Прости, Рик, — одними губами прошептал дядя. Он отвернулся и отошёл к окну. Раздражённо провёл рукой по рыжим волосам и тут же тихо спросил:
— Что будет с Агатой и другими детьми нашего рода? Ты подумал? Неужели мы отдадим их на потеху Синода?
— Мне не хотелось бы без веской на то причины в это лезть. Сейчас не самое лучшее время для нашего дома. Магия вырождается, а мы пытаемся хоть как-то сохранить наследие Терн'река.
Руфин фыркнул.
— Отдавать дочерей неизвестно куда это ли не вырождение рода? Ты лучше меня знаешь, что кровь Терн'река течёт в их жилах. И, так же как у нас рождаются немаги, у них рождаются дети с даром.
Отец молчал. Он достал флакон с изумрудной жидкостью и открыл его. Жидкость моментально испарилась, оставляя после себя аромат мяты, жимолости и лимона. Это один из моих любимых запахов, который создал отец. Аромат бодрил и снимал головную боль. В тёмных глазах отца отразилось недовольство. Немного помолчав, он ответил:
— Ты считаешь, что они казнят людей без магии? Они просто ищут эту группку мятежников, которые назвали себя «Псами». Не будут они убивать просто так! Глава Синода чувствует угрозу и пытается действовать наперёд. Власть ослепляет его.
— Ты должен что-то делать!
— Руф! — отец стукнул рукой по столу.
Перестала слушать их спор. Я, Аурелия Карсия — потомок древнего магического дома Терн'река. Не владею магией. Совсем. Ни капельки. И в общем-то, таких, как я принято считать полукровкой. Моя семья надеялась, что рано или поздно магия проснётся. Время шло и ничего не менялось. Но я не переставала мечтать, что стану так же могущественна, как прадед или так же талантлива как отец.
Мать умерла рано. В какой-то мере ей повезло. Она не видела разочарования своего мужа, моего отца. Единственный ребёнок. Ошибка рода. Поэтому отец смотрел на меня с лёгким пренебрежением. А я его боялась… ещё больше разочаровать. Поэтому свою жизнь положила на алтарь семьи. Вместо того чтобы выйти замуж, любить, рожать детей — отправилась в дом Алаиса. Они могучие войны, стрелки и обладатели искусства защиты. Вымолив разрешение главы Алаиса и одобрение отца, приступила к тренировкам.
Это было ужасно. На бои мечами и боевой арбалет у меня не хватило силы. На копье и лук — выносливости. Я практически отчаялась, когда мой учитель предложил редкий и в какой-то мере изящный вариант. Метательные ножи.
Моё упорство в обучение забавляло учителя. До тех пор, пока он не признался, что ему больше нечему меня научить. Я вернулась домой с небольшой победой и с тех пор оттачивала своё мастерство. Со временем стала помогать нашим целителям в сборе редких ингредиентов для зелий. Ведь иногда добыча уникальных растений могла стоить жизни.
И став невольной свидетельницей разговора отца и дяди, я могла снова доказать свою преданность дому.
— Аура.
Недовольный голос отца выдернул меня из моих мыслей. И я часто заморгала. Дяди давно уже не было в кабинете. Сколько раз он позвал меня?
— Отец.
Его глаза оставались колючими.
— Что ты задумала, девочка?
Отец легко читает людей, как открытые книги. На минутку закрыла глаза, а потом сказала:
— Поеду в Обербург. Одна. Так я смогу понять, что происходит и насколько опасно там для наших людей.
Отец нахмурился и сцепил руки в замок, но молчал.
— Обербург — это хорошая возможность получить новые знания и быть может найти способ…
— Это невозможно. Ты сама знаешь! — перебил меня отец.
Мы несколько минут смотрели друг другу в глаза. Наконец, отец сухо продолжил:
