— Сеньор Мельхиор, — начал управляющий, — я хорошо знаю краснокожих, так как почти всю жизнь провел среди них. Между ними, совсем как среди гвадалахарских мулов, встречаются или очень достойные натуры, или полные негодяи. Пламенное Сердце, которого я знаю очень давно, храбрый воин и притом безупречно честен. Услуга, которую он оказал вам, сделала его навсегда вашим союзником, и я уверен, что все, что он говорил, — совершенная правда. Да ему и нет никакого интереса выдумывать! Что же касается Черной Птицы, это иной человек. Храбрый и опытный воин, вместе с тем он страшно хитер и жесток. Черная Птица давно уже собирается сыграть с нами какую-нибудь злую шутку, так что, по моему мнению, надо его опасаться и быть готовыми ко всему.
— Ну а ты, Карденио, что скажешь? — обратился плантатор к сыну.
— Вполне согласен с доном Рамоном. Насколько я доверяю Пламенному Сердцу, настолько Черная Птица кажется мне опасным.
— А теперь, — сказал дон Бартас, — когда я выслушал ваши мнения, с которыми вполне согласен, подумаем о мерах, которые необходимо в данном случае принять для нашей защиты.
— Ваша очередь говорить, отец! — воскликнул Карденио. — Мы вполне доверяемся вашей опытности и пунктуально исполним все распоряжения!
— Ну хорошо, хорошо, — произнес дон Бартас, предлагая сигары собеседникам, — устроим теперь военный совет.
Карденио и дон Рамон закурили сигары.
— Предостерегая меня относительно Черной Птицы, Пламенное Сердце сказал вполне определенно, что если сегодня не произойдет нападения, то в следующую ночь его непременно надо ждать. Поэтому я считаю необходимым принять такие меры: перенести в башню все, что есть ценного в доме, и приготовиться к длительной осаде. Вы же, дон Рамон, отправитесь вместе с Карденио в саванну и распорядитесь, чтобы пеоны как можно скорее вернулись в усадьбу и пригнали бы сюда весь скот. Сколько всего у вас народу на плантации?
— Сеньор, — отвечал управляющий, — у нас всего сто десять человек способны носить оружие.
— Ну что ж, это порядочно. Сто десять преданных и хорошо вооруженных человек! Под защитой крепких стен мы можем долго продержаться. Передайте дону Сегюро, чтобы хлеб был убран с полей до захода солнца, иначе будет поздно. Впрочем, я уверен, нам нечего бояться нападения, тем более что Пламенное Сердце обещал мне содействие своего племени и, вероятно, сдержит слово.
— Весь урожай может быть убран с полей до полудня, — сказал дон Рамон. — Что же касается скота, то я сильно сомневаюсь, что его так быстро удастся перегнать.
— Почему? Объясните, дон Рамон.
— Думаю, краснокожие прежде всего нападут на имение.
— Без сомнения.
— Во всяком случае, они явятся только тогда, когда совсем стемнеет и, если даже Пламенное Сердце опоздает к нам на помощь, мы все-таки выдержим атаку не только в продолжение всей ночи, но и дольше.
— Все это так, дон Рамон, но я решительно не могу взять в толк, к чему вы клоните.
— А я, кажется, понял, — вмешался Карденио. — Думаю, что дон Рамон прав.
— Объясни же мне, в чем дело, — обратился плантатор к сыну.
— По-моему, дон Рамон имеет в виду вот что. Черная Птица хочет овладеть усадьбой и всем, что в ней находится. Что же касается скота, то он не особенно прельщает разбойника. Между тем загнать сюда этих почти диких животных будет стоить страшных трудов и отнимет немало времени. Кроме того, если осада затянется, скот будет только стеснять нас.
— Молодец, Карденио! Ты говоришь, как настоящий мужчина!
— Молодой хозяин вполне угадал мою мысль, — с поклоном сказал дон Рамон.
— В таком случае я не буду с вами спорить. Оставим скот там, где он есть, и позаботимся главным образом о защите самой усадьбы. Итак, сеньоры, я вас больше не задерживаю. Сейчас же отправляйтесь по делам.
— Отец, — сказал Карденио, вставая, — передайте, пожалуйста, матушке и Флоре, что я уезжаю, не простившись с ними, чтобы не будить, хотя очень сожалею об этом.
В эту минуту чьи-то нежные ручки обвили сзади его голову и закрыли ему глаза, а ласковый голосок прошептал:
— Отгадайте, кто это, сеньор!
— О, это так нетрудно! Моя милая сестренка! — весело воскликнул Карденио, оборачиваясь и крепко целуя Флору, которая вместе с матерью незаметно вошла в комнату. Девочка казалась совсем здоровой и веселой, она лишь чуть хромала — ей мешал ходить разрез на ноге, сделанный накануне.
Поцеловав мать, Карденио быстро последовал за управляющим, который уже сидел в седле. Через пять минут оба покинули усадьбу.
Известие о нападении краснокожих не внушало дону Бартасу никакого страха: он уже долго жил рядом с индейцами и привык ко всевозможным опасностям. Но все-таки он решил принять все необходимые предосторожности, чтобы раз и навсегда преподать индейцам хороший урок.
