Кардинал Блэк полностью

Ждать пришлось недолго. Через десять минут раздался призывный стук копыт и скрип колес. Джулиан открыл ставни со своей стороны, и Мэтью увидел искусно украшенную коляску с возницей в нарядной богатой форме, который правил четверкой белых лошадей. Джулиан достал пистолет и положил его на колени. До них с Мэтью донеслись какие-то глупые любезности, которыми вновь прибывшие люди обменивались с Бенсоном. Последний о новых пассажирах сообщать не спешил. Затем дверь со стороны улицы открылась, и стрелок помог женщине средних лет в высоком белом парике и платье, похожем на кремовый торт, забраться в экипаж. Ее сильно нарумяненное лицо с подведенными глазами исказилось гримасой возмущения, когда она увидела внутри двух мужчин. Она хотела возразить, однако стрелок настойчиво толкнул ее вперед — явно грубее, чем намеревался, — и она ввалилась внутрь, рухнув на пол, словно мешок с королевским бельем. За ней последовал мужчина в белом пальто, под которым виднелась военная форма, сидевшая на нем не самым удачным образом. По символике нельзя было угадать ни его принадлежность к роду войск, ни даже страну. В салон он ввалился под стать супруге, его лицо — так же сильно нарумяненное и смотревшееся нелепо под чуть съехавшим белым париком — приняло столь же возмущенное выражение.

— Какого дьявола? — пробормотал он.

— Безошибочное попадание, — буркнул Джулиан. Он положил руку на пистолет и обезоруживающе улыбнулся. — Доброе утро вам обоим.

— Это частный экипаж! — воскликнул лорд Тарленторт. Ноздри его мясистого носа заходили ходуном, а накрашенные брови взлетели вверх, почти достав до парика. — Возница! Возница, немедленно идите сюда! — крикнул он.

Бенсон явился и сказал:

— Тронемся в путь через мгновение, сэр. — После чего он захлопнул дверь.

— Я этого не потерплю! — Лорд потянулся к ручке двери, но рука его вмиг замерла в воздухе, когда Джулиан поднял пистолет.

— Неплохой день для поездки в Лондон, — сказал он, и, продолжая улыбаться, почесал свой небритый подбородок четырехствольным пистолетом.

— О, небеса! — воскликнула дама. — Это воры! Они явились нас ограбить!

— Вы ошибаетесь, мадам, — ответил Джулиан. — Нам всего лишь нужен транспорт, чтобы добраться до Лондона. Нам по пути, стало быть, никто не в обиде.

— Руководство компании узнает об этом и примет меры! — продолжал угрожать лорд Тарленторт, однако Мэтью был уверен, что Джулиан чувствует себя хозяином положения. Наверняка он встречал на своем пути множество людей, скулящих о своих высоких полномочиях, но продолжающих при этом со страхом глядеть на его пистолет.

— Добавлю это в список своих грехов. — Джулиан вновь опустил оружие. Мэтью подумал, что если эта проклятая штуковина выстрелит прямо здесь, от Тарлентортов останутся только завитки париков да накладные ресницы.

— Н-но! Поехали![10] — прокричал Бенсон, протянув это с интонацией, свойственной всем возницам. Похоже, этот выкрик перед поездкой сулил безопасную и беспрепятственную дорогу.

Резко накренившись, экипаж начал движение и быстро набрал скорость. Мэтью подумал, что Бенсон может быть и джарви[11] — обычный возница, привыкший к быстрой езде, — но золотая гинея превратила его в настоящего лихача, который может гнать коней до седьмого пота и закрывать глаза на некоторые дорожные опасности в угоду скорости.

— Боже правый, мы движемся слишком быстро! — воскликнул лорд, когда экипаж развил по-настоящему большую скорость. Над ними то и дело слышался звук хлыста, рассекающего воздух. Сам экипаж угрожающе раскачивался из стороны в сторону, деревянные колеса протестующе скрипели.

— Чем быстрее будем двигаться, тем быстрее доберемся, — пояснил Джулиан. — Успокойтесь и наслаждайтесь поездкой. — Он коснулся своей седельной сумки. — У меня с собой немного вяленой говядины и сушеной рыбы, которыми я могу с радостью поделиться, если хотите.

— Разумеется, мы откажемся! — фыркнула дама. Глаза ее увлажнились от слез. — Путешествовать с двумя… двумя неотесанными преступниками — это никак не вписывается в мое представление о поездке, которой можно наслаждаться! От вас обоих дурно пахнет!

Мэтью попытался чуть успокоить женщину:

— Я извиняюсь за этот фимиам, но, увы, ванна не была насущным вопросом на повестке нашего дня. Могу я поинтересоваться, зачем вы едете в Лондон?

Несколько секунд никто не отвечал, а затем леди чихнула и сказала:

— За покупками, конечно же! Все, кто хоть что-то собой представляет, совершают покупки в Лондоне и никак иначе!

— Но вряд ли вы об этом знали, — усмехнулся лорд.

— Верно, — согласился Джулиан. — То, что мне хочется, я предпочитаю красть. Однако первую строчку в моем списке удовольствий занимает убийство. Знаете, этим утром я уже отправил одного человека в могилу. О, больше всего мне нравится убивать сразу после завтрака. Так бодрит! — Он красноречиво воззрился на Мэтью. — Верно я говорю, Шрам?

Мэтью был озадачен, но все же решил подыграть:

— Всенепре… в смысле, естесссно.

— Они шутят, Эдгар? — спросила дама, явно ошеломленная. — Скажи, что они шутят!