– Это всё известные вещи, – раздраженно перебила Холлис. – Не меньше дюжины раз у меня брали интервью о моих празднествах и благотворительных торжествах.
– Мама знает все, – сладким голоском пропела Бетани.
– И одна из самых трогательных частей этой истории – то, как радуются мать и дочь, вместе планируя свадьбу той, что уже носит собственного ребенка, – продолжила я. – Это может стать великолепной приманкой для…
– Мы не станем упоминать о беременности, – отрезала Холлис.
– Почему нет? – спросила Бетани.
– Старая гвардия не одобрит. Раньше считалось, что подобные обстоятельства необходимо скрывать и замалчивать. И если бы меня спросили, то это лучший выход и сейчас.
– Но тебя не спрашивают, – резко возразила Бетани. – Мне нечего стыдиться, и я не собираюсь прятаться. Я выхожу замуж за отца своего ребенка. И если старым стервам это придется не по нраву, пусть попробуют все-таки жить в двадцать первом веке. Вдобавок, ко времени свадьбы животик станет заметен.
– Тебе придется следить за весом, дорогая. Есть за двоих – это миф. За всю свою беременность я прибавила лишь семь килограммов, а ты уже выглядишь опухшей.
– Бетани, – наигранно весело вмешалась София, – нам с вами нужно договориться о времени, когда мы сможем обсудить возможные концепции и цветовые решения.
– Я тоже приеду, – сказала Холлис. – Вам пригодятся мои идеи.
Едва Уорнеры покинули студию, мы с Софией упали без сил на угловой диван и в унисон застонали.
– По мне будто каток проехал, – сказала я.
– Они всегда будут так себя вести?
– Это только начало. – Я подняла взгляд к потолку. – Когда мы доберемся до плана рассадки гостей за столом, точно прольется кровь.
– А кто такая «старая гвардия»? – спросила София. – И почему Холлис упорно говорит о ней?
– Не она, а они. Авторитетная группа пожилых людей, основное желание которых сохранить всё неизменным. «Старую гвардию» можно найти в обществе, в политике, в спортивных организациях, то есть почти в любом коллективе.
– О, а я думала, она имеет в виду кого-то из армии.
Возможно, все дело было в той полной споров встрече, что только завершилась, а может, в неожиданном облегчении после неловкости и напряжения, но невинное замечание Софии просто сразило меня. И я захохотала так, будто она сказала что-то необычайно смешное.
Прилетевшая из ниоткуда подушка ударила меня прямо в лицо.
– За что? – возмутилась я.
– Ты смеешься надо мной.
– Не над тобой. Я смеюсь над тем, что ты сказала.
Еще одна подушка. Я выпрямилась и запустила ее в сестру. Безудержно хихикая, София перевалилась через спинку дивана. Я наклонилась вслед за ней, кинула подушку и пригнулась, прячась, когда сестра внезапно вынырнула и вновь шлепнула меня.
Слишком занятые сражением, мы не обратили внимания, как открылась и закрылась входная дверь.
– Хм… Эйвери? – послышался голос Вэл. – Я принесла сэндвичи к ланчу и…
– Оставь их на стойке, – прокричала я, вновь наклоняясь за спинку дивана, чтобы задать трепку Софии. – У нас совещание руководства.
Хлоп.
Когда я ринулась к оставшимся диванным подушкам, София бросилась в контратаку.
Хлоп. Хлоп.
– Эйвери. – Что-то такое было в голосе Вэл, что сестра остановилась. – У нас посетитель.
Я подняла голову и осторожно выглянула поверх диванной спинки. Мои глаза округлились, когда я увидела Джо.
Сгорая от стыда, я подалась назад, пытаясь скрыться из виду. Легла на спину с грохочущим сердцем. Он здесь. Пришел, как и обещал. У меня закружилась голова. Почему, ну почему он не выбрал момент, когда я сдержанна и профессиональна, а не веду себя как двенадцатилетний ребенок, дерясь подушками с сестрой?
– Мы просто выпускали пар, – тяжело дыша, сказала София.
– Можно посмотреть? – спросил Джо, вызвав у нее смех.
– Полагаю, мы уже закончили.
Джо обошел диван и встал передо мной, по-прежнему лежащей на спине. Быстрым взглядом осмотрел от макушки до кончиков пальцев ног. Сегодня на мне было еще одно из бесформенных, но дорогих платьев, черное и без рукавов. Его длина достигала середины икры, но когда я плюхнулась на диван, то подол задрался, открывая колени.
Я не могла поднять на него глаз, не вспомнив нашу последнюю встречу. То, как я извивалась, целовала его и все рассказала. Краска стыда залила меня с ног до головы. Но хуже всего была его улыбка, словно Джо отлично понимал причину моего смущения.
– У тебя прекрасные ноги, – отметил он и, потянувшись, легким рывком поставил меня на ноги.
– Говорил же, что приду, – шепнул Джо.
– Лучше бы предупредил заранее. – Я поспешила выдернуть руку и поправила платье.
– Чтобы дать тебе возможность сбежать? – Жестом близкого знакомого он отвел в сторону упавшую мне на глаза прядь волос, заправил за ухо другую.
Ощущая на себе заинтересованные взгляды Софии и Вэл, я откашлялась и строгим, «профессиональным» голосом поинтересовалась:
– Чем могу помочь?
– Я зашел пригласить тебя на ланч. Обычный каджунский ресторанчик [11] в центре города. Место простое, но еда отличная.
– Спасибо, но Вэл уже принесла сэндвичи.
– Эйвери, для тебя ничего нет, – закричала Вэл из кухни.- Сэндвичи только для меня и Софии.
