Пес вошел на поводке, и видно было, как он несчастен. Отвыкло животное от цепей, кто ж винит… еще и морда расцарапана — наверное, тем самым дебильным котом. Мы с ним уставились друг на друга. Не сказать, что я ему был прям сильно рад, хотя определенную милоту он вызывал. Как дьявол, наверное — учитывая адскую внешность. Наконец он завилял хвостом и потянул Свинкина ко мне. Я позволил себе улыбнуться. Почему-то я чувствовал, что псина еще пригодится.
Цербер рванул и запрыгнул на кровать, радостно облизывая мое лицо. Очевидно, что кто-то за ним ухаживал, так как он перестал вонять, стал осанистее и лощеней — если можно так сказать об его мерзкой соломенной шерсти. И я не удержался:
— Не лезь! Стой! Фу, место!
Я сбросил Цербера, но тот все равно с довольной миной облизывал пальцы на моих ногах, выглядывающих из-под одеяла. Я смирился, и стал наблюдать за процессом с некоторым отстранением.
— Да ладно тебе, мой мальчик… не нужно таких нежностей, не стоит.
Горин наконец заговорил.
— Он тебя любит. Наверное, вас многое связывает.
— Ага, отношения собаки и ее хозяина, — я постарался улыбнуться как можно искренней и радостней, но, кажется, мое лицо все равно выдало кривую ухмылку.
Полковник кивнул и потер ладони.
— Как дела с памятью?
— Где-то лучше, в чем-то — также, — я поднял глаза к потолку и развел руками, звеня наручниками.
Вояка вздохнул.
— Это плохо, Гриша. Ты — единственный подозреваемый. Ты был везде, где был Мчатрян, и у тебя была карта, которой у тебя не должно быть, — он свел брови и пристально заглянул мне в глаза. — Ты должен рассказать все. Не бойся. Любая человеческая жизнь — это ткань из хороших и дурных ниток. Что было, то было. Но ответы мы должны получить — и мы их получим, так или иначе.
Он указал Свинкину на Цербера, и санитар забрал пса. Как только они скрылись за порогом, я подобрал ноги и обтер пальцы спиртовыми салфетками. В ближайшее время мне придется дать ответы. Но как минимизировать негативные последствия этого?
****
Крылова нервничала. Время шло, а результатов не было. Прошло больше суток, как они нашли этого «Гришу», но до сих пор было непонятно, что такое Ковчег, и где он есть.
Существовало несколько вариантов, как быть дальше. Первый — снова лететь в Межник и проводить более скрупулезное расследование. Второй — дожидаться, пока бродяга заговорит. А в целом она была сторонницей третьего варианта, который подразумевал комплексность: в Межник отправляется следственная группа, пока парня жестко допрашивают — это необходимо, хотя она и испытывала к нему странную жалость. Может, из-за этих порезов на запястьях? Почему-то в ее голове засело, что плохой человек никогда не будет всерьез вскрывать себе вены. Настоящие негодяи — не самоубийцы.
Расследование стопорил Илья. «Сначала допросим, затем решим, что делать», — обламывал муж ее инициативы. Так давай допросим! «Не гони лошадей. Пусть денек отлежится, ему изрядно перепало. Завтра…», — отвечал он.
Пока Лена думала, как изменить ситуацию в свою пользу, она то и дело поглядывала на кулон, найденный на месте крушения самолета. Чутье подсказывало, что это важная улика.
Иммунолог Александр Борисович Керезора был интеллигентным мужчиной за семьдесят. Несмотря на это, и длинные седые бакенбарды, он выглядел значительно моложе, даже молодежь удивляя своей энергичностью. Греческий тип лица и проницательные глаза делали его похожим на античного философа. Крылова уже давно с ним работала, и полностью ему доверяла.
Увидев кулон, Александр Борисович удивленно застыл. А затем рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Где вы это взяли?
— А что это?
Керезора задумался.
— Вообще-то, это символ масонов. Видели американские доллары? Помните? Там на банкноте есть пирамида и вот такое Всевидящее око над ней.
— Почему это «око» на кулоне? — она, кажется, вспомнила такое, но ей нужно было больше.
— Да Бог его знает, — снизал плечами иммунолог. — Я думаю, что это нечто типа талисмана, чтоб притягивать деньги и благополучие.
— То есть, это просто талисман? Как кроличья лапка? — Лена испытала разочарование.
— Однозначно.
— А у нас есть масоны? — она не унималась, цепляясь за каждую подсказку.
— Когда-то были. Это же интернациональный символ. А сейчас… Елена Ивановна, откуда у нас сейчас масоны? — он хмыкнул и вынес окончательный вердикт. — Это ничего не значащая побрякушка.
— А вообще, что он значит? Почему для притягивания денег такое странное изображение? — сказанное коллегой не убедило девушку — наоборот, она возбудилась, почувствовав зацепку.
— Глаз… — Александр Борисович умолк, разглядывая кулон. — Гмм… как бы это сказать… Он не несет практической нагрузки. Не имеет смысла, так сказать. Люди дали ему такое свойство — притягивать деньги — только потому, что он из золота, и он был на долларах.
Керезора засуетился, поглядывая на часы.
— Елена Ивановна, простите, надо в лабораторию. Антонов просил помочь с последними пробами.
— Сам сделает, — командным тоном отрезала ученая, но сразу же осеклась — старик не заслужил такого обращения. — Ладно, идите. Просто талисман? Игрушка?
