– И вот они мы, две женщины, которые общаются о мужчинах и подозревают друг друга во лжи. Вы не верите, что у меня и Глеба Василевского нет родственной связи, я, в свою очередь, не верю, что вы на него не работаете. Вы умело притворились журналисткой, сейчас кем притворяетесь? Независимым поборником справедливости? Интересно, есть ли еще такие в нашем мире? Я признаюсь, что восхищаюсь вами, девушка. На вид вам не больше тридцати, но манера речи, взгляд, да чего только стоит весь этот маскарад, говорят о том, что вы прошли суровую школу жизни. Спецподготовка? Особые вузы для одаренных детей? Не отвечайте, вопросы риторические, да и какая разница, где вы набирались опыта, несмотря на очевидный талант, вы все равно допускаете банальные ошибки. Чего только стоит работа с Глебом Санычем. Хотела бы я иметь такую дочь, как вы.
– Но, увы, имеете непутевого – по вашему мнению – сына, которого знать не знаете, – ехидно добавила я.
– А по вашему мнению, он – не непутевый? – Прохорова вряд ли надеялась, что после такого вопроса я начну рассказывать, что думаю о Глебе, тем самым выдав, что работаю на него.
Поэтому я решила перевести тему и сосредоточиться на главном.
Отставив пустой стакан, показательно протерев его – что-то подсказывает мне, что столь влиятельный человек имеет возможность пробить человека по базе ДНК, – я спросила:
– Что дальше? Не столь интеллектуальная и откровенно неприятная беседа с вашими людьми?
– Дорогая моя, вы должны понимать, что есть два варианта финала нашей встречи. Первый – так и не узнав, кто вы, я скажу своим людям вывести вас отсюда и позаботиться, чтобы вы мне больше не докучали. Второй – вы оставите работу на Глеба Василевского и будете работать на меня. Поверьте, я найду вашим навыкам более нужное применение, нежели копание в прошлом, которое не имеет никакого значения.
– А есть и третий вариант, – я положила свой телефон в карман и сложила блокнот с ручкой в портфель. – Марина Андреева выйдет отсюда, а спустя пару дней в «Вестнике Тарасова» выйдет эксклюзивное интервью с Валентиной Прохоровой, где она подтверждает слухи о своем романе с Александром Василевским тридцатилетней давности, а также признается в том, что ее главный бизнес-конкурент Глеб Александрович Василевский – ее сын. Вы сами упомянули о моих талантах, думаете, среди них не найдется талант подделывания аудиозаписей?
Во взгляде Валентины вновь читается уважение, но на этот раз вперемешку с печалью. Она понимает, что я не намерена сдаваться, что не буду раскрывать своей работы на Василевского и что работать на нее я тоже не буду. В свою очередь, я понимаю, что на мой вариант она даже не согласится. На самом деле морально я уже готовлюсь к драке. Не бахвальства ради скажу, что я обладаю достаточной долей проницательности, но в своей работе совершаю ошибки. Странная история Глеба Василевского, его подозрения о готовящемся на него покушении, в котором он подозревает свою биологическую мать и ближайшего к нему человека Василия Прусса, казались мне прекрасным сюжетом для детективного романа или фильма. Я до последнего не верила в то, что Валентина Прохорова хочет его устранить. Теперь, общаясь с этой женщиной, я понимаю, что она способна на все.
– Значит, первый вариант, – на этих словах она нажимает кнопку под крышкой стола, а я резко поворачиваюсь в сторону двери и начинаю бежать.
За дверью – в небольшом коридоре между кабинетом Прохоровой и основным помещением клуба – меня уже ждут двое громил, получившие сигнал. Если они не такие тупые, какими кажутся на первый взгляд, двое других, что я видела, останутся за дверью, чтобы подоспеть, если я пройду «первый эшелон».
Ни один из охранников не тянется за пистолетом – моя догадка касательно того, что днем звуки стрельбы привлекут нежелательное внимание, сработала. Несмотря на это, я все же решаю разоружить громил. Я замахиваюсь на одного левой рукой – ложный замах, ведь ударяю я правой – прямо в челюсть, которая кажется мне железной. Второй пытается зайти мне за спину, но его попытки выглядят как минимум нелепыми – коридор узкий, а его спина невероятно широкая – бодибилдер, что ли?
Пока первый отбивает мои удары и пытается захватить меня в замок, я хлестко уворачиваюсь, ударяю правой ногой по задней поверхности его бедра, что вынуждает вышибалу с громким выкриком боли упасть на колени. После этого я левой рукой достаю пистолет из нательной кобуры, ударяю им первого в висок и направляю оружие на второго. Он оказывается не таким тупым, каким мог показаться на первый взгляд: своей ухмылкой бодибилдер дает понять, что знает – я не выстрелю по тем же соображениям, что и они. Он вынимает собственный пистолет, показательно достает оттуда обойму, бросает все на пол и встает в боевую стойку. На этом моменте в коридор входят двое охранников из основного зала. Надеюсь, их всего четверо.
