Дунев А. И., Карьера троечника: Рассказ в движениях мысли.Рассказ адресован тем, кто любит нестандартную прозу и готов задуматься над ценностями жизни современного человека.Рисунок на обложке и иллюстрации А. Поздняковой.
© Алексей Дунев, 2019
© Анна Позднякова, иллюстрации, 2019
ISBN 978-5-4490-9980-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вот по улице идет человек. Лицо его задумчиво, на лице висит плоская мысль, не выразимая словами. Он не сможет выразить свою мысль то ли о смысле, то ли о бессмысленности собственной жизни.
Хорошо ли быть карьеристом? В это неказистое слово «карьера», пришедшее в русский бог весть из какого языка, вкралось предчувствие полосы препятствий с карьером, полным воды. А еще придется скакать на лошади и пускать ее в карьер. Для карьеры во все времена требовалась удача – и вот уже скрипит несмазанная тележная ось фортуны. «Доедет ли то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» Что же плохого в этом слове, созвучном с такими благородными словами, как «карат», «корона», «карета»? И карета отправляется в путь, увозя в своем чреве путешественника-карьериста. (В солнечной Италии до сих пор резковатым словцом «carriere» именуют «путь экипажа». ) Что ж, в добрый путь!
Любой путь начинается с рождения. Появление на свет Героя с трудом припоминается самим Героем и невольно (помимо чьей-либо воли, в том числе и авторской) обрастает легендами. Очевидно, что он родился в рубашке. Вот только куда потом эту рубашку задевали и кто ее, так сказать, донашивал – эти и другие вопросы в нашем повествовании останутся без ответов. Безответное существование длилось недолго. Ходят слухи, что избранный для экспликации (это слово наш Герой узнал много позже, а некоторым и теперь приходится заглядывать в словарь иностранных слов) … для экспликации авторских идей персонаж был в младенчестве беспокойным, крикливым, капризным ребенком.
При знакомстве с младенцем лишь очень проницательный взрослый мог угадать зачатки карьеризма в краснотелом, пухлом ребёнке, ещё с больничной биркой – первым жизненным приобретением – на кривенькой шевелящейся руке.
Детство проходит быстро, а чужое детство, вылитое в преамбулу рассказа, заканчивается ещё быстрее. Именно преамбула задает направление в движении повествования, точно так же, как и детство определяет траекторию в развитии судьбы.
И вот уже Герой непременно с плоским, как собственная мысль, лицом шагает по улице. Это его ежедневный путь на работу, путь по жизни, путь к карьере. Самое время поместить крупноплановый портрет Героя, не дожидаясь иллюстраторов. Авторы любят представлять читателю портреты персонажей. Портрет – отпечаток характера, и, чем ярче и детальнее прорисован облик, тем четче отпечаток авторской мысли. И уже после портрета Читатель наверняка возьмет след и пойдёт за идеей. Некоторые так увлекаются в своем стремлении оставить адресату этот след (иногда из самых добрых побуждений, иногда следуя традиции), что не позволяют заинтересовавшемуся текстом добраться по многочисленным затоптанным портретам хоть до какой-нибудь завалящейся идеи.
Внешность спешащего на службу была ничем не примечательна. Даже составленный по описаниям многих свидетелей фоторобот вряд ли помог бы полиции найти нашего Героя среди миллионов других, чужих героев, хотя, если подумать, тоже наших, в силу схожести (пусть даже и внешней). Обычный нос, рот, два глаза, то ли карих, то ли темно-зеленых, в общем, все как обычно.
Каков он, наш Герой? Среднего роста. Слегка сутулый. Руки не длинные и не короткие – в самую пору. Не худой, не толстый, привязаться не к чему. Фигура неспортивная, мешковатая. Возраст неопределённый. На его ноги вообще бы никто не обратил внимания.