– Может, ее на две недели стоило отправить в санаторий, а не на одну? – спросил Виталик.
Татьяна собиралась достойно ответить, но не успела. Открылась дверь, и в кабинет с подносом, уставленным чашками с кофе, вошла Даша.
– Ах, ты, моя красавица! – заворковал шеф. – Ну как кстати!
Виталик сосредоточенно наблюдал, как Даша плавными движениями расставляет на столе чашки, а Татьяна наблюдала за Виталиком.
Вот же хищник! Мелкий такой, но цепкий. Хорошо, что Даша не обращает на него никакого внимания. Пусть обломается.
Конец рабочего дня.
Татьяна с шефом пили кофе. Вдвоем.
Виталик умчался в кассу покупать авиабилеты: в Питере через месяц должна была состояться международная выставка современных строительных технологий и отделочных материалов.
Все дела уже обсудили. Все проблемы обговорили. Разговор шел просто так, за жизнь.
Дмитрий Ефимович любил вспоминать молодость и с особым удовольствием рассказывал о студенческих годах: стройотрядах, походах, гуляньях под луной и прочей романтике.
Татьяне нравилось его слушать. Не то чтобы в ее юности не было всего этого. Было, конечно. Были и стройотряды, и походы, и ночные сиденья у костра под гитару.
А вот гуляний под луной практически не было. Здесь ей и вспомнить нечего, кроме пары случайных поцелуев. Может, поэтому она любила слушать про приключения других.
А еще у нее было тайное увлечение – она собирала истории романтических знакомств.
Почти всю первую десятку таких историй занимали Аннины похождения.
Почетное второе место принадлежало встрече мамы с папой: молодая девушка вышла из троллейбуса и оказалась под дождем, от которого ее спас благородный рыцарь. У рыцаря не было коня, зато был зонт. Под этим зонтом они вместе дошли до самого ее дома и уже не расставались.
Лидировал же в рейтинге рассказ тети Сони о том, как ради хорошенькой библиотекарши один молодой человек каждый день приходил в библиотеку. Он наобум брал с полок первые попавшиеся книги, а на следующий день возвращал их и брал другие. Когда Софью Даниловну перевели с абонемента в читальный зал, и молодой человек потерял ее из виду, он с горя чуть не покончил с собой (по другой версии – чуть не запил). Когда же он обнаружил свою пропажу на другом этаже, он стал приходить в читальный зал каждый вечер. Сидел над раскрытой книгой и поедал Соню глазами. Такая страсть к чтению, конечно же, не могла остаться незамеченной, и тетя Соня сдалась.
– Дмитрий Ефимович, а как вы с женой познакомились? – спросила Татьяна.
– О-о! – сказал шеф и с затуманившимся взором откинулся на спинку кресла. – Это была почти шекспировская история. Страсти кипели… У-ух! Нинуля поссорилась с подружкой и в отместку решила отбить у нее парня.
– Вас? – уточнила Татьяна.
– Нет, моего брата. Они с ним несколько раз втихаря сходили в кино, а потом оба стали мучиться: Петруха-то свою Зойку любил по-настоящему, а Нинуле стало стыдно перед подружкой – они к тому времени уже успели помириться. Вот тогда-то Петруха нас и познакомил. Как-то вечером в клубе были танцы, и Зойка с Нинулей туда пришли. А потом пришли и мы с брательником.
– И что? Это была любовь с первого взгляда? Как удар молнии?
– Если бы. Мы не понравились друг другу совершенно, хоть и были оба красавцами.
На скептический взгляд Татьяны он среагировал моментально.
– А что? Не веришь? Ты не думай, что я всегда был толстым и лысым. Тогда-то я был о-го-го! Стройный как тополь, кудри вьются, и румянец во всю щеку. И поэтому никак не мог понять, почему же ей не нравлюсь. Я пошел провожать ее после танцев, и всю дорогу мы цапались, как кошка с собакой. Наконец, я не выдержал и в подъезде поцеловал ее.
Шеф выглядел очень довольным собой.
– Вообще-то я был тогда юноша сдержанный и совсем не нахал. Но она меня так завела, что я буквально потерял контроль над собой. Не знаю, как я осмелился, но зато моя Нинуля присмирела. Хотя и не сразу. Это было самое настоящее укрощение строптивой. Кстати, вы с ней, тогдашней, чем-то похожи, – сказал он неожиданно.
– Серьезно? – поразилась Татьяна. – А чем, интересно?
– Неприступностью, – ответил шеф. – Обе такие гордячки. Но это только с виду. Внутри-то настоящий вулкан страстей.
Татьяна потеряла дар речи. А он мечтательно зажмурился.
– Она была чудо как хороша! Это сейчас она девушка весомых достоинств, а тогда была тоненькая как тростинка. И кто же мог подумать, что из студентки юрфака вырастет помощник прокурора, – внезапно закончил Дмитрий Ефимович.
Он задумался о чем-то о своем. Татьяна же продолжала переваривать услышанное.
…
Ее так поразило неожиданное замечание шефа, что она думала о нем весь остаток дня.
Массажистка сильными теплыми руками втирала крем в кожу. Обычно в такие минуты Татьяна расслаблялась и погружалась в полудрему. Сегодня же расслабиться никак не удавалось.
Все это было очень странно. С одной стороны, Дмитрий Ефимович славился вот такими спонтанными замечаниями, которые при ближайшем рассмотрении чаще всего оказывались на редкость точными. Все-таки шеф был человеком неглупым и много повидавшим на своем веку.
