– Я наблюдал за каждым, анализировал их движения. Этот здоровяк подтормаживает, у него ассиметрично лицо и дергается глаз. Он бледен и потлив. Вероятно, у него сотрясение мозга.
– Охренеть! – всплескивает руками Надана. – Как ты подметил?
Отвечаю пространно:
– Нужно знать, что искать. Хороший удар в голову – и он улетит. К тому же реакция у него замедлена. Следовательно что?
– Нам нужно поставить против него кого-то ловкого и быстрого.
– Именно!
– И это у нас… – останавливаю взгляд на Дане.
– Я, – кивает азиат и замолкает.
– Да. У тебя самая ответственная задача. Идем дальше. Вторая по важности задача – связать боем самого сильного, кто это, вам и так ясно. Джумаан Нгуни. Заметьте, его надо не завалить, а именно связать боем, отвлечь, загонять. Зачем?
– Чтобы потом добить вдвоем с Даном, – улыбается Лекс, до которого снова дошло первым. – Кто вызовет огонь на себя?
– Лидер на лидера, – предлагаю свою кандидатуру я, и никто не возражает. Рисую напротив кружка Джумаана свой и продолжаю строить стратегию – У нас есть сильный ударник, это Лекс, и борец, – смотрю на араба, который недоверчиво косится на Лекса, который выглядит неопасным.
– С чего ты взял? – с интересом вскидывает араб косматую бровь.
– Ушки выдают, – приходит на помощь Лекс. – И ходишь, как медведь.
Не ошибся я в этом парне!
Араб меняется лицом, трогает свои уши и улыбается уже по-дружески:
– Дааа… А вы профи, так сразу не скажешь. Не думал.
– И это хорошо, – потирает руки воодушевленная Надана, а Лекс язвит:
– Думать иногда полезно. А хорошо потому, что они тоже будут нас недооценивать.
Араб то ли не понимает, что это камень в его огород, то ли пропускает колкость мимо ушей.
– Ладно, мне что делать?
– Выбирай. Остались волосатый здоровяк…
– Так он же нашему этому, – он косится на Дана, – достался.
– Длинноволосый блондин— да, а есть еще мужик, покрытый бурой курчавой шерстью, – тыкаю во второй справа кружок. – Он, как и лидер, мощный, сильнее любого из нас, но очень медленный. Зато если попадет кулаком по башке, это гарантированный нокаут. Его тоже желательно связать боем, а не пытаться вырубить.
– Интересно, ногами этот мохнатый работает? – Лекс задумчиво потирает подбородок.
– Да, но его сила в руках.
– Я его беру, – вызывается борец.
– Принято. – Рисую араба напротив мохнатого. – Остаются два африканца. Лысый и с дредами. Лысый – ударник, предположительно боксер. Силой он равен Лексу, в остальном уступает.
– В остальном – это в чем? – интересуется долго молчавший азиат Дан. – И как ты определяешь, кто на что способен?
Как же здорово, что я изучал физиологию, когда прокачивал единоборства, да и вообще любил книги: теперь мне есть чем оправдаться перед камерами.
– По внешнему виду, который определяет генетика. У людей с разной предрасположенностью разное строение скелета и мышечной ткани. Спринтеры невысокие и квадратные, стайеры высокие и тонкие в кости. Наши противники понятны: лысый ударник, дредистый – универсал без каких-либо выдающихся талантов.
– Лысый мой, – потирает руки Лекс. – Вырублю его и кому-то помогу.
Делаю пометку и говорю притопывающей Надане:
– Твой – дредистый. Задача – сдерживание. Не подставляйся. Поняла меня? Не геройствуй.
Женщина не отличается большим умом, но и она догадывается, что новым членам команды необязательно знать о ее травме, и кивает. Лекс тоже молчит.
– Не понял, – борец вертит башкой, щурясь, подходит к Надане, осматривает ее с ног до головы, протирает глаза. – Ты что, не мужик?
– Я-то мужик, а ты? – Она отвечает на взгляд, набычивается.
– Прекратить! – рявкаю я, не особо рассчитывая, что араб послушается, но ошибаюсь, он поднимает руки.
– Да пох, лишь бы боец был хороший.
Азиат тоже интеллектуал, и он не оспаривает сложившуюся иерархию, но вопрос задает интересный, правда, не вселяющий оптимизма.
– План, конечно, хорош. Но что делать, если бой пойдет по правилам, навязанным соперником?
– Хреново будет, – соглашаюсь я. – Главное не забывайте, что важнее всего кого-то из них вырубить, чтобы они остались в меньшинстве. Желательно – блондина как слабое звено. А для того, чтоб такого не случилось, нам надо атаковать первыми. По моему сигналу. Потому что если кого-то потеряем мы, то вероятность победы очень мала.
– Будем надеяться, что все получится, – говорит Лекс.
– Джумаан, их лидер, слишком тупой, он вряд ли разработает стоящую стратегию и не даст это сделать другим.
Совещание у нас занимает от силы десять минут, и воцаряется напряжение. Надана меряет шагами комнату, шумно лопает жвачку – пузырь за пузырем. Араб Шер подпирает стену. Дан замер, скрестив ноги и закрыв глаза. Изучаю его характеристики, и радуюсь тому, что он буддист, а не культист Ваала! Значит, и на востоке есть отступники от веры. Лекс начинает растягиваться, напоминая, что неплохо бы разогреться хоть немного, и все мы, кроме Дана, приседаем, отжимаемся, делаем выпады и наклоны.
