Вернувшись к себе в комнату, я с удовольствием обнаружил, что доставили багаж. Я тотчас переоделся в форму донского казака. Теперь на меня из зеркала смотрел во всей красе бывалый полковник, которому исполнился всего двадцать один год. Такой уверенности в себе мне не давала даже самая лучшая штатская одежда. Эту форму я заслужил тяжкими страданиями. Она искупала грехи моего отца, подтверждала доброе имя моей матери, прославляла мою страну. Однако я знал, что пока еще не следует появляться в ней на публике. С огорчением я снял ее, свернул и облачился в обычную вечернюю одежду перед тем, как спуститься в бар и выпить аперитив. Внизу собралось немало высокопоставленных британских и французских офицеров, смешавшихся с богатыми мужчинами и роскошными женщинами. Я обрадовался, что миссис Корнелиус смогла снять для нас комнаты. Усевшись на табурет рядом с суровым худощавым британским майором, я заказал виски с содовой. Он обернулся на звук моего голоса и кивнул мне. Я сказал:
— Добрый вечер! Я Пятницкий.
Казалось, майор удивился тому, что я владею английским.
— Добрый вечер. Я Най.
У него были усталые голубые глаза, взгляд казался рассеянным, но доброжелательным. Его загорелая кожа туго натянулась на тощем теле. Он то и дело приглаживал ровные седеющие усы. Осмотрев бар, майор как будто неохотно попросил большой джин с тоником. Когда я объяснил, что был летчиком, сбитым над Одессой во время облета большевистских укреплений, он, очевидно, расслабился. Как будто извиняясь, майор сказал, что совсем недавно прибыл из Индии.
— По своей мудрости наше начальство, кажется, полагает, что мой опыт, приобретенный на границе в схватках с патанцами[68], будет полезен в Константинополе!
Ничего более определенного о своей миссии он не сообщил. Узнав, что я только что сошел на берег и собирался отправиться в Лондон, майор окончательно смягчился. Меня не смутила его осторожность. Как он позже заметил, следует быть очень осмотрительным, если заговариваешь с человеком в «Пера Паласе». Я мало что знал о кампании против турецких националистов в Анатолии. Имя Мустафы Кемаля ничего мне не говорило. Хотя я и слышал, что греческая армия в настоящее время продвигается вглубь Анатолии, подробностями я не интересовался. Мне просто казалось, что Греция потребует все, что ей причитается. Майор Най охотно предложил обрисовать ситуацию, но, конечно, ничего не сказал о планах британской политики. По словам майора, он восхищался героизмом нашей Белой армии. Россия должна как можно скорее получить Константинополь.
— Русские прекрасно изучили турок. Поймите, я не сторонник территориальных устремлений России в других местах, не в Афганистане и не в Пенджабе во всяком случае. — Майор улыбался, потягивая джин. Он думал, что британцы должны пока управлять городом от имени государя и царя Константина. — Пока все немного не успокоится, Восток нужно сдерживать. Я очень высоко ценю азиатский склад ума, естественно, я люблю Индию. Нам есть чему у них поучиться. Но если Азия когда–нибудь сможет усвоить манеры и принципы Запада, если азиаты начнут одеваться в английские костюмы и рассуждать о немецкой метафизике, — она станет представлять угрозу для себя и для нас. — Он указал в сторону Скутари. — Пусть столицей турок станет Смирна. Пусть заберут себе всю Анатолию. Другими словами, они должны остаться в Азии. Греки смогут тогда забрать Фракию, а русские изгнанники получат Константинополь, который, по–моему, исторически должен им принадлежать. При поддержке британцев греки и русские создадут самый прочный барьер на пути распространения восточных и большевистских сил. Тогда установится необходимое равновесие между Востоком и Западом. Все почти сразу же увидят преимущества такого положения. Надо отдать ему должное, Джонни–турок — чертовски храбрый паренек. Но нельзя допустить, чтобы он притворялся западным человеком.
На меня произвели огромное впечатление его политические взгляды, его позитивный настрой, его честность и открытость. Майор Най был из тех превосходных англичан, которые не держат камень за пазухой и высказывают глубоко продуманные моральные суждения. Я сказал, что полностью с ним согласен. Россия разорена именно из–за своей восточной экспансии. Все знали, что китайцы, мусульмане и евреи теперь стали основной опорой Ленина. Услышав это, майор пришел в восторг.
— Точно! — Он собирался продолжить разговор, но тут, заметив знак официанта, посмотрел на часы. — Я договорился поужинать с одним приятелем. Мы еще вернемся к этому разговору. Как насчет нынешнего вечера, попозже? Я, во всяком случае, должен угостить вас выпивкой.
Взмахнув рукой, как будто отдав салют, он скрылся в смежном ресторане. Беседа с майором Наем привела меня в отличное расположение духа. Вскоре я разговорился с русским капитаном, который был прикомандирован к британскому штабу у вокзала Хайдарпаша. Он услышал часть нашей беседы. Его фамилия была Рахматов. Племянник старого генерала.
— Как я понял, вы летчик?
— Я летал, — скромно признался я, — когда служил своему императору. А вы?
