Некоторые данные свидетельствуют, что сфера борьбы тартесситов с финикиянами, возможно, и не ограничивалась только территорией южной Испании. У Павсания (Descr. Graec, X, 17, 4) сохранился рассказ об основании Норы на острове Сардиния иберами. Поскольку археологически присутствие иберов в Норе не засвидетельствовано, приходится признать, что в этой части предание не соответствует реальным историческим фактам. Сомнения в исторической достоверности предания подкрепляются еще и тем, что легендарный основатель города носит имя Νώραξ; таким образом, налицо явно этиологическая конструкция. Однако имеющиеся в нашем распоряжении материалы не позволяют и безоговорочно отбросить данные Павсания. Мы имеем в виду известную надпись из Норы (CIS, I, 144).
Эта надпись была обнаружена на территории Норы в 1773 г. и в настоящее время находится в музее Кальяри. Стела изготовлена из песчаника местного происхождения, высота ее 1,05 м, ширина 0,57 м. Высота отдельных букв примерно 0,12 м. Многочисленные издатели и комментаторы текста[217] в своих попытках добиться понимания его содержания исходили из некоторых предвзятых положений. В частности, большинство исследователей полагали, что камень обломан только сверху, но не обломан снизу и с боков. Исходя из мысли, что надпись представляла собой посвятительную стелу, они, дополняя текст сверху строкой, состоящей из двух букв, дали тексту следующее толкование:
bt rš š — олп Роша, который
ngd šh' — Нагида, который жил
bšrdn š — в Сардинии. За-
Imh' š l — вершил то, что относилось к
nșb' m — постройке Ма-
Iktn bn[r] — лакйатон сын [Ро-]
š b[n] ngd — ша сы[на] Нагида
Ipsy — лефсиец
Этот вариант чтения был принят в сборниках М. Лидзбарского, Дж. А. Кука, а также в Корпусе семитских надписей.
Такое толкование надписи вызывает ряд недоумений. В частности, согласно этому варианту, относительное местоимение «который» на протяжении девяти строк встречается в двух различных формах — 'š и š. Финикийский язык знает обе эти формы, но трудно предположить, чтобы они обе вошли в такую короткую надпись одновременно. Слово h' не может иметь значения «быть», «находиться», так как если воспринимать его как глагол, то следовало бы ожидать иного консонантного состава: hwh или hyh. Если же предположить, что перед нами не глагол, а местоимение 3-го лица, единственного числа, мужского рода, употребленное в качестве связки, то придется учесть, что использование местоименной связки с предложной конструкцией ни для финикийского, ни для родственного ему еврейского языка не засвидетельствовано[218]. Вызывает некоторые сомнения и написание nsb'. По мысли издателя, конечный 'алеф употреблен здесь в качестве mater lectionis, что маловероятно для столь раннего текста.
А. Дюпон-Сомме, отказавшись от попыток восстановить недостающие строки, предложил следующее чтение текста:
bt rš š — Храм мыса
ngr šh' — Ногара, который
bšrdn š — в Сардинии. М-
Im h' šl — ир ему. Ми-
n șr 'm — р Тиру, матери
Ikt nrn[k] — Китиона, Нарна[ка]
šbn ngr — То, что построил Ногар
Ipmy — для Пумай
Однако и интерпретация А.Дюпон-Сомме грешит против законов фонетики и синтаксиса. Слово ngr автор понимает как имя собственное — Нора. Однако куда же в процессе развития этого имени исчезла корневая согласная, не ясно. О слове h' и возможностях его интерпретации уже говорилось выше. Слова šlm h' šlm sr не могут обозначать «мир ему, мир Тиру» из-за отсутствия необходимого в данном случае предлога 'lу. Эти сочетания можно было бы понять как «покоится он, покоится Тир», но эту возможность А.Дюпон-Сомме не учитывает. Не более приемлемо и близкое к этому толкование текста, предложенное А. ван ден Бранденом.
