Отождествление общины ybšm с колонией Эбесс сомнений не вызывает; слово ybš в финикийско-пуническом языке означает «сухой» (у/ ybš). Финикийское слово 'т («народ») в пунийских надписях обычно значит «община». Так, в ряде пунийских надписей упоминается 'm qrthdšt — «народ карфагенян», т. е. община карфагенян (CIS, I, 270). Аналогичное словоупотребление мы встречаем и на монетах пунийско-сицилийской чеканки, на которых обычна легенда'm mhnt — «община военного лагеря».[270] Мацнар, упомянутый в надписи, как-то связан с данной общиной, он—«человек в общине ибусситов». Возможен и другой перевод—«тот, который в общине ибусситов», но сути дела это не меняет. Окончательно решить вопрос о том, каково было отношение Мацнара к общине, на данном этапе изучения вопроса не представляется возможным. Не исключено, что он был просто членом общины Ибусситов. Однако возможно и иное толкование. Посвятительные надписи в честь богини Тиннит и Ваалхаммона представляли собой официальные документы, для которых характерны следующие особенности: авторы этих надписей стремились запечатлеть в них свою родословную, которая, как правило, охватывала несколько поколений (в нашем случае перечисление доведено до второго поколения, что, вероятно, свидетельствует о сравнительной незнатности рода); посвятители, кроме того, стремились запечатлеть в тексте общественное положение каждого своего предка в существовавших тогда официальных терминах. Обе эти отличительные черты наблюдаются и в рассматриваемом тексте. Таким образом, можно предполагать, что выражение «человек в общине» (соответственно и «который в общине») представляло собой официальный титул, характеризовавший общественное или служебное положение данного лица. Когда речь шла о членах общины — гражданах, в пунийских текстах обычно употреблялась форма имени принадлежности, аналогичная арабской нисбе (ср., например: CIS, 4323: hmqty— «миктиец»), либо термин b'l— «хозяин», «гражданин» (ср., например: RES, I, 163—164: b'l hmktrm— «гражданин Мак-тара»; аналогичное словоупотребление имеется и в Библии, см., например: Iud., IX, 2 сл.) Поселенцы-метэки обозначались в пунийских надписях термином msb (RKS, I, 237; ср. в Библии термины ger (Gen., XIII, 48) и аналогичный пунийскому термин tosab (Gen., XIII, 45, у/ ybs), употребляемый, однако, сравнительно редко). Отсюда может следовать, что выражение's b'm не обозначает ни гражданина общины, ни поселенца-метэка. Быть может, посвятитель являлся должностным лицом —резидентом карфагенского правительства в колонии. Косвенным подтверждением этого является то обстоятельство, что надпись была найдена в Карфагене; это, возможно, указывает на карфагенское гражданство посвятителя. Если высказанное нами предположение справедливо, то отсюда можно было бы сделать вывод, что карфагенские колонии были административно подчинены своей метрополии.
Создание базы в Эбессе позволило пунийцам предпринять наступление и непосредственно на юг Пиренейского полуострова. У Юстина (XLIV, 5, 2-3) имеется сообщение об удачной войне, которую карфагеняне вели здесь в союзе с Гадесом: «Так как соседние народы Испании мешали основанию нового города (Гадеса.— И. Ш.) и, кроме того, беспокоили гадитан войной, карфагеняне послали помощь родственникам по крови. Там счастливой экспедицией они и гадитан освободили от насилий, и большую часть области (provinciae) подчинили своей власти»[271]. Несомненно, что подобная экспедиция могла быть осуществлена только после основания Эбесса, следовательно, во второй половине VII в. до н. э.[272] Те условия, в которых Гадес находился буквально с первого дня своего существования, показывают, что наиболее вероятным противником карфагено-гадесской коалиции был Тартесс. Возможно, в тот период Гадес потерпел определенный урон в борьбе со своим извечным противником. Как видим, экспедиция карфагенян добилась осуществления сразу трех целей: Гадес был избавлен на некоторое время от угрозы со стороны своего старого конкурента; Тартесс был ослаблен и потерял часть своей территории, которая попала под власть Карфагена; последний получил возможность обосноваться на ближних подступах к драгоценным иберийским металлам, непосредственно на территории Пиренейского полуострова. Однако здесь Карфаген столкнулся еще с одним противником — Гадесом, который так недавно выступал в роли его союзника.
