– Здравствуйте, Терри. Даниэла в среднем саду. Терри, у нее на голове вы увидите небольшую повязку, но не волнуйтесь. Просто из-под кожи достали еще маленький фрагмент пули. Это часть оболочки, не свинец. Все нормально. Доктор Фримен уже его изучил.
– Спасибо, Джоанна. Как она ест?
– Сметает все до последней крошки, включая десерт.
Когда Роублз вышел из кабинета, Джоанна потихоньку отправила вслед за ним медсестру.
Жену он отыскал в среднем саду сидящей на скамейке. Волос ее касались пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи, и сердце его наполнилось, как парус. Пришлось даже перевести дух. Ну, с Богом.
Даниэла сидела рядом с каким-то дедком, которому на вид было лет под сто, – аккуратненьким, в легком жатом костюмчике с галстуком-бабочкой. Роублз опустил таксу на землю; та сразу же с радостным повизгиванием бросилась к Даниэле и запрыгнула ей на колени. Даниэла вроде как испугалась, а старичок протянул свою сухую лапку, отпихивая маленькую собаку в сторону.
– Эй, эй! – проскрипел он. – А ну-ка слезь!
Роублз поцеловал Даниэлу в макушку. Вдоль пробора на голове у нее бежал длинный розовый шрам.
– Здравствуйте…
– Привет, детка! – отозвался Роублз. – Я принес тебе пахлавы, миссис Катикис делала. И вот еще Салли. Смотри, как она рада тебя видеть!
– Можно представить вам моего бойфренда? – отсутствующе произнесла Даниэла. – Это…
– Гораций, – поспешно подал голос пожилой джентльмен. Может, он и не совсем хорошо представлял, где сейчас находится, но хорошие манеры явно остались у него на уровне рефлекса. – Меня зовут Гораций.
– Ты сказала, бойфренда? – несколько опешил Роублз.
– Да. Гораций, а это один мой давний знакомый.
– Меня зовут Терри Роублз, Гораций. Я муж миссис Роублз.
– Мистер Роублз, выходит? Очень приятно свести знакомство, мистер Роублз.
– Знаете что, Гораций… Мне нужно переговорить с миссис Роублз с глазу на глаз. Если вы не против…
Медсестра, внимательно наблюдавшая за ними со стороны, подошла, чтобы увести Горация. Тот поначалу упирался и сдался только тогда, когда Даниэла об этом его специально попросила.
– Даниэла?
– Все нормально, Гораций. Мы ненадолго.
Медсестра помогла старику подняться, и оба направились в сторону оранжереи. Салли все прыгала перед Даниэлой, ставила ей лапы на колени. Та с отсутствующим видом отпихивала собаку от себя. Роублз подхватил таксу на руки и посадил на скамейку между ними.
– Что это еще за Гораций?!
– Гораций – мой хороший друг, настоящий джентльмен. Мы ведь с вами знакомы вроде? По-моему, мы с вами точно где-то встречались…
– Да, Даниэла, еще как встречались… Ну, как ты? Всем довольна? Спишь хорошо?
– Да, очень довольна. Напомните мне – вы тут работаете?
– Нет, Даниэла. Я твой муж. Я очень рад, что ты всем довольна. И я люблю тебя. Вот твоя собака – Салли. Она тоже тебя любит.
– Мистер… мистер. Спасибо вам на добром слове, но боюсь, что… – Даниэла опять уставилась куда-то в пространство.
Он слишком хорошо ее знал. Она хотела, чтобы он поскорее отвалил. Ему уже доводилось видеть у нее такое выражение лица – где-нибудь в гостях или в ресторане, но к нему это никогда не имело никакого отношения.
В глазах у Роублза предательски заблестела влага. Поднявшись, он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Она быстро отвернула голову – как частенько поступала при встрече с не очень приятными ей людьми, чтобы свести поцелуй к минимуму.
– По-моему, мне пора, – произнесла она. – Всего хорошего, мистер…
– Роублз, – сказал он. – Терри Роублз.
Он стоял в кабинете Джоанны с собакой под мышкой.
– В спине осталась еще пара мелких фрагментов, должны сами выйти, – говорила ему Джоанна. – Мы ей специальную подстилку подстелили, из овчины. Анализы крови хорошие. А вы-то как? Как психотерапия продвигается? Подвижность улучшилась?
– Все со мной нормально. А что это еще за Гораций?
– Гораций – совершенно безобидный человек. Во всех смыслах этого слова. В половине девятого он уже как штык в постели. Двадцать лет уже здесь у нас провел. Ведет себя образцово. Она ничего такого не имела в виду, это все равно что малолетний ребенок вдруг начнет…
Роублз предостерегающе вытянул руку. Она внимательно посмотрела на него.
– Терри, ей хорошо. Положение, в котором она оказалась, ее практически не беспокоит. Знаете, кто больше всех от всего этого страдает? Вы! Уже что-нибудь выяснилось? Кто…
На какой-то миг он перестал ее слышать, вдруг мысленно перенесшись в те последние минуты, после которых Даниэла перестала его узнавать.
