Сейчас почти середина октября. После нахождения «парковки» прошло уже три месяца и многое изменилось. Я не прячусь, практически полностью социализировался и, главное! – выяснил, куда же меня закинуло. Приступим.
Назавтра рано утром, как и планировал, я двинул по дороге в северном направлении. Но это движение скоро, меньше чем через 30 КэМэ, закончилось вместе с горами – дорога выходила на равнину. Я загнал свой «шуш-джип» в кусты и полез на дерево «вить гнездо» - оборудовать наблюдательный пункт.
Вид открывался занимательный. Мой НП возвышался над наблюдаемой местностью где-то на полкилометра, горизонт резко убежал вдаль. Внизу открывался вид на «зелёное море тайги», чередующееся с широкими лугами по берегам реки, которая, вытекая с гор, петляла по равнине, уверенно отклоняясь с генерального северо-западного направления на запад. Дорога пересекала реку по солидному на вид каменному мосту и уходила на северо-восток.
«На расстоянии полёта стрелы»… Нет, скорее «Стрелы14»… Ладно, километрах в семи от гор обнаружилось поселение, маленький городок. Вырос он вокруг стоящих близ моста каких-то древних развалин, крайними домами выходя к дороге. Люди частично восстановили, частично разобрали каменные строения (процесс разборки ещё окончательно не завершился), а вокруг построили несколько… кварталов бревенчатых изб (что-то мне эти избы напоминают!), частично используя камни из развалин в качестве материала фундамента. В стороне от него, километрах в трёх, расположилось что-то напоминающее промзону: несколько цехов, даже с проложенными между ними рельсами под вагонетки на ручной тяге, парочка дощатых сараев – складов. О! Похоже и плавильные печи в наличии. С городком промзона сообщалась отдельной грунтовой дорогой. Приблизительно на середине дороги расположены парочка нефтяных скважин с характерными качалками и мини-НПЗ.
Вокруг города активно сновала управляемая местными жителями «малая механизация»: минитракторы, мотоблоки, мотоциклы, квадроциклы, тук-туки, скутеры, велосипеды. Изредка пробегали автомобили, легковые и малые грузовики. Народ усиленно занимался строительством, сельским хозяйством, производством, и на реке, и в лесу явно присутствовали коллективы типа артелей заготовителей. В общем – жизнь кипела. При этом, что характерно, в сторону гор почти никто не ездил, по крайней мере по «моей» дороге.
На подъездах к городку с обеих сторн метров за 500 на дороге стояли два КПП, на которых несли службу по паре «зольдатен» в униформе защитного цвета. Однако было не заметно, чтобы служба их сильно тяготила: буквально только пару раз самые крупные грузовики задерживались у шлагбаума, и то не более чем на минуту, пешеходы и малая техника проходили без остановки.
На наблюдения ушло пару дней. В конце концов я решился выходить на контакт с людьми. И тут произошёл довольно смешной инцидент. Из городка женщины частенько выезжали в лес на велосипедах, видать за грибами – ягодами. Вот одна такая и направилась в мою сторону. Молодая женщина споро крутила педали древней но не дряхлой «дамки», в сетчатом багажнике над передним колесом уютно примостилась «пишущая машинка» - помповое ружьё «Ремингтон», без чехла. Одета в тёмно-зелёную куртку, длинную тёмную юбку, ботинки, на голове косынка. Да, лето в наших краях нежаркое!
От активного педалирования в гору женщина запыхалась, косынка начала сбиваться набок. Она остановилась на дороге, чтобы слегка отдышаться и поправить одежду. «И тут выхожу я, весь в белом», вернее зелёном, из-за куста и произношу с пафосом: «А что, селянка, хочешь ли ты большой и чистой любви?» Я ожидал всякого, но ответ, который она дала ни на секунду не задумавшись, чуть не посадил меня на задницу: «А кто ж её не хочет, барин». Мне понадобилось минуты три, чтобы прийти в себя и продолжить разговор. «Рояли для попаданца» продолжились. Женщина оказалось русской по национальности, назвалась Настасьей Фефиловой, из уругвайских староверов.
Настасья, или Настя, та ещё трещотка! По основной специальности в поселении – что-то типа травницы, хотя занималась больше не «народной медициной», а всякими природными приправами и специями. Сейчас направляется на «одной ей ведомую» полянку, где можно выкопать «совершенно особые корешки». Сговорились: я работаю извозчиком, она просвещает меня в местных реалиях.
